О том, почему радикальная риторика не имеет ничего общего с исламом, и почему молчание общества - не нейтралитет. Своими размышлениями на эту тему с «Молодежкой» поделился специалист минцифры Дагестана в этой области Шамиль Нажмудинов.
В республике, где уважение к ученому-богослову передавалось из поколения в поколение, где слово алима веками означало знание, ответственность и мир, сегодня всё чаще звучит совсем иное «проповедничество». Оно не учит терпению - оно взращивает злобу. Не объединяет - делит. Не спрашивает о твоем сердце - требует слепого подчинения.
Речь идёт о людях, которые присвоили себе право говорить от имени религии, не имея ни надлежащего образования, ни морального права на такое представительство. Часть из них скрывается за пределами страны, объявлена в федеральный розыск, фигурирует в материалах об экстремистской деятельности. Их «трибуна» -канал в мессенджере или видеохостинге, их «аудиитория» - молодежь, которая не отличает «наставление» от сценария вербовки.
У них нет последователей только мишени.
Настоящий учитель, начинает начинает со знания: грамматики арабского, основ тафсира, фикха, истории, умения отличать доказательство от домысла. Псевдопроповедник начинает с эмоции: тебе плохо, тебя обидели, весь мир против тебя, а мы - единственные, кто «сохранил истину».
Это не богословие. Это технология.
Схема почти всегда одинакова. Сначала - имитация заботы: братьев по вере притесняют, вопросы о несправедливости, которую якобы видит весь мир. Затем - изоляция: «старшие ошибаются», «муфтияты продались», «родня не понимает», «остался только ты и мы». После - подмена авторитетов: вместо признанного ученого и открытого знания - голос их канала, который нельзя ни проверить, ни оспорить. Финал всегда один: человеку предлагают заменить собственную совесть чужой инструкцией.
Именно так из живого юноши с планами на жизнь делают расходный материал. Разница между «духовным наставником» и вербовщиком не в длине бороды и не в красоте речи. Она в ответе на простой вопрос: что человек получит после твоей проповеди - знания и мир или ненависть и могилу?
Религия не оправдывает преступление. Никогда.
В Коране прямо сказано: нет принуждения в религии. В традиции дагестанского ислама - глубочайшее уважение к жизни, к старшим, к соседу независимо от национальности или вероисповедания, к мирному порядку. Убийство невинного, теракт, нападение на сотрудника полиции или на своего же односельчанина не могут быть «религиозным подвигом». Это преступление, и никакая сура или хадис, вырванный из контекста, этого не изменит.
Те, кто призывает к насилию на территории России и Дагестана, не защищают умму - они наносят ей удар. Они обрекают семьи на горе, подростков - на тюрьму или смерть, а порядочных верующих - на лишние вопросы и недоверие. Они делают мусульманина опасным в глазах его же соседа. Это не ревность о вере. Это торговля ею.
Отдельно стоит сказать о деньгах. Анонимные переводы, «пожертвования на помощь братьям», криптокошельки, схемы передачи через посредников - всё это часто не имеет ничего общего с благотворительностью. За красивой риторикой о самоотречении обычно стоит вполне земной комфорт самого «наставника»: безопасная жизнь вдалеке от тех мест, куда он отправляет чужих детей. Если спросить у такого проповедника, почему он сам или его собственный сын не там, где он призывает быть других - это их злит или они просто игнорируют такие вопросы.
Посмотрите откуда они указывают нам как нам жить, в этих странах дозволено, то что у нас запрещено на государственном уровне, та же ЛГБТ* повестка. Их невидно на акциях протеста против этих проявлений, они не срывают радужные флаги не занимаются контрагитацией, а в России гонения мусульман. На адекватного, сформировавшегося человека, который помнит через что прошел ислам в Дагестане такая риторика не повлияет, но этого не сказать о молодежи.
Закон одинаков для всех - и это не политический вопрос
Публичные призывы к экстремистской деятельности, оправдание терроризма, участие в незаконных вооружённых формированиях, финансирование такой деятельности - это статьи Уголовного кодекса, а не «особое мнение». Пересылка ролика «просто чтобы посмотреть», вступление в закрытый чат, перевод «на общее дело» могут стать первой ступенью к уголовному делу. Незнание не освобождает от ответственности. А «мне так объяснили» не станет оправданием в зале суда.
При этом важно сохранять юридическую точность: розыск - не приговор, а вина устанавливается судом. Но это не означает, что общество обязано молчать перед призывами к убийству. Осуждать идеологию насилия и требовать исполнения закона - обязанность каждого, кто хочет, чтобы его дети росли в безопасности.
Что делать обычному человеку
Первое - проверять религиозный авторитет «наставника». Ученого знают по книгам, по учебным заведениям, по открытым выступлениям, а не по количеству подписчиков. Если «шейх» появляется только на своем канале и требует не задавать вопросов - это повод закрыть чат, а не открыть душу.
Второе - говорить дома. Не читать нотации, а интересоваться: с кем общается сын, что смотрит вечером, что его тревожит. Чаще всего радикальная пропаганда приходит туда, где ребенку не хватает внимания и понятного ответа на вопрос, «что такое религия», «почему я должен поступать так, а не иначе», «зачем я живу» и т.д.
Третье - обращаться к официальным религиозным институтам или авторитетным богословам вашей местности. Духовное управление мусульман, Муфтият, признанные богословы, имамы мечетей, с которыми можно поговорить напрямую. Настоящий ислам не прячется в секретных переписках.
Четвертое - не молчать, если увидели опасное. Сохранить сведения, не вступать в конфликт, не распространять чужой контент и сообщить в правоохранительные органы. Сообщить - значит спасти, а не «предать». Предают тех, кого отправляют на смерть, а не тех, кого от этого удержали.
Нам есть чем ответить
Дагестану не нужно изобретать нравственный ориентир - он уже есть в памяти наших дедов, в книгах наших ученых, в обычаях гостеприимства и уважения к чужой жизни. Ответ псевдопроповеднику - не встречная ненависть, а знание, внимание к близким и созидание.
А в наших домах пусть будут имена ученых, которые учили мирить, а не разделять, - и живые дети, которые выросли, а не исчезли в чужом псевдорелигиозном сценарии.
*Движение запрещено на территории Российской Федерации.