Друзья и близкие знаменитого поэта вспомнили истории из его жизни
Начало сентября в Дагестане по праву и уже сложившейся традиции можно считать «гамзатовским». Восьмого числа ежегодно в республике и за ее пределами мы отмечаем особенный день – день рождения Расула Гамзатова. А с этого года – еще и День языков народов России, который теперь вся страна будет отмечать в день рождения дагестанского поэта.
Это ли не повод, чтобы еще раз рассказать, каким его знали и любили?
Собрала для вас выдержки из своих интервью разных лет с разными людьми, которые вспоминали, каким был наш Расул.
«Этот Расул Гамзатов где живет?»
Магомед Бисавалиев, директор Аварского театра, писатель, журналист:
– Моя история знакомства с Расулом Гамзатовым началась в 99-м году. Я, будучи молодым корреспондентом аварской газеты, написал большую критическую статью о состоянии современной аварской литературы. И в ней я по своему юношескому максимализму очень нагло и бесцеремонно задел признанных аварских поэтов, написав, что они обслуживают разного рода чиновников, далеки от народа, его проблем и чаяний. Статья называлась, если переводить на русский буквально, так: «Ныне оседланного коня за песню не дают», – и она стала своего рода событием в литературном мире республики.
Расулу Гамзатову ее показали. Он созвал «Литературный четверг», где обсуждали эту статью, и тогда в аварской секции Союза писателей покойный Магомед Патахов познакомил меня с Расулом Гамзатовым, который попросил меня после обсуждения остаться.
Когда мы с ним остались, я начал по памяти цитировать поэзию на аварском языке, преимущественно его, он был очень впечатлен и попросил меня прийти в субботу в гости к нему домой на Чернышевского, 8. Тогда еще была жива Патимат Саидовна.
В первый же день знакомства мы больше часа проговорили о литературе, о поэзии, о фольклоре, и он сказал: «Я не могу не писать стихи. Вставал ночью и писал. Но все время думал: для кого я их пишу? Остались ли сейчас читатели на аварском? Но ваше появление меня вдохновило».
Я сам удивляюсь этой своей самоуверенности тогда. Я очень хорошо знал его поэзию, и когда уловил его заинтересованный взгляд и восторг от того, что цитирую его, это меня вдохновило в беседе с ним.
Он подарил мне свою книгу с автографом, написав на ней стихотворение, и позже взял меня своим творческим помощником в Союзе писателей. С тех пор в течение четырех лет до его ухода из жизни у нас была очень тесная дружба, основанная на литературе. Нас сблизила поэзия.
Безусловно, оценка искусства всегда субъективна, и талант – это, конечно, тоже нечто субъективное, то, что нельзя измерить по длине или ширине, но, на мой субъективный взгляд, не было у Дагестана таких талантливых поэтов, как Расул Гамзатов. Есть классики. Были гениальные Махмуд, Батырай, но поэта такого мышления и такого полета фантазии не было, как не было поэзии такой глубины и разнообразия, как у Расула Гамзатова.
Если брать аварскую литературу, то ее основоположником считается Али-Гаджи из Инхо. Это поэт-философ, аскет, размышлявший о тленности бытия, о загробной жизни, поднимавший морально-нравственные, глубоко философские темы. Следующим появился Махмуд из Кахаб-Росо, певец любви. Затем – Гамзат Цадаса с совершенно другим языком, юмором, бытовой сатирой, которая аварской литературе до этого не была характерна, ведь до него вся аварская поэзия была разделена на две темы – тему войны и тему любви. И пришел Расул Гамзатов, охватив в себе их всех! В нем очень гармонично сочетаются и Али-Гаджи из Инхо, и Чанка, и Махмуд, и Гамзат Цадаса. Я бы сказал, он превзошел их во всех отношениях.
У него была чрезвычайная харизма, мы это видим хотя бы по тому, как на него реагировали залы, когда он своим корявым, стилистически неправильным русским языком говорил даже перед большими аудиториями в Москве. Даже неправильно произнесенные им слова публика воспринимала как его преимущество.
Он был непохож на других. В нем была яркая индивидуальность. Но вместе с этим он был очень разным, он был глубокий, он был красивый, он был острый, он был талантлив в плане поэзии.
Например, его «Горянка». Вообще, несмотря на налет соцреализма (по моему мнению, это был государственный заказ, ему нужно было показать, как горянка бросила вызов темным адатам и пришла по пути коммунизма в город), если взять саму поэму, это настоящая энциклопедия горской жизни. Настолько тонко в ней переданы эти проклятия, споры, выражения, пословицы, поговорки в устах женщин.
Мой покойный дедушка, неграмотный человек, который не знал кириллицу, только аджам, когда мы ему читали «Горянку» – он восторгался. «Этот Расул Гамзатов где живет?» «В городе». «А откуда он знает все эти женские разговоры?!»
(Из интервью «Молодежи Дагестана», 2023 год).
«Самый маленький в семье всегда был для него начальником»
Хизри Амирханов, советский и российский археолог, академик РАН, зять Расула Гамзатова:
– Мне, во-первых, довелось жить буквально рядом с ним 30 лет. Видеть его дома, в семье. Поэтому я, конечно, хорошо знал его. Но то, что я мог наблюдать, допустим, его дома в майке, пить с ним чай, общаться, играть в нарды, пользоваться одними столовыми приборами, не влияло на мое отношение к нему. Это человек великий, абсолютно. При очень строгом моем отношении к оценкам такого рода. У меня это ощущение всегда было. Может быть, это для меня было тормозом, чтобы быть раскованным, чтобы общаться с ним так, как он предпочел бы. У меня был к нему пиетет, уважение, переходящие в какую-то зажатость. И тогда я понимал, и сейчас знаю, он бы предпочел, чтобы это было проще. Не фамильярное, а дружеское общение.
Он был очень непривередлив. Он не был строгим. Пожалуй, можно сказать, что он вообще не был строгим. Он был абсолютно неординарным человеком в общении, так же, как и в творчестве. Казалось бы, человек его положения мог требовать к себе какого-то особого отношения, его известность, народная любовь могли отложить отпечаток на его характере, что могло проявляться в его отношениях с семьей. Но ничего этого не было. Самый маленький в семье всегда был для него начальником. Он никогда никого не выстраивал.
(Из интервью «Махачкалинским известиям», 2015 год).
Фото: Евгений Костин.
«Она проехалась по его фигуре и сказала…»
Шамиль Алиев, почетный академик Российской академии космонавтики, разработчик ракетного оружия и космических технологий:
– Я никогда никому по своей инициативе проблемы не создаю. Но и мне никто не создаст. Мне кажется, это достойно.
Я собирал проклятия на аварском языке. У меня большая картотека была. И Расул Гамзатов спрашивал меня, а зачем это нужно. А мне интересно было, что аварцы считают хорошим, а что плохим для себя. И собранный материал ему отдавал.
Вот, например, в «Моем Дагестане». Там есть одна прославленная женщина, которая на пустом месте могла ляпнуть такое… не потому, что злая, просто так она говорит. Подобрали хороший день, когда не хочется ругаться. Птички поют. Мы к ней подошли и сказали: «Уважаемая, нам сказали, что вы грандиозно владеете проклятиями…» Она проехалась по его фигуре и сказала: «Слушай, идиот. Чтоб отсох язык твой или того, кто тебя сюда прислал. Дорого ли стоит плач в доме, в котором никто не умер? Чтобы ты забыл имя своей любимой. Чтоб у тебя ветер свистел во рту, когда в нем не останется зубов!» (смеется).
(Из интервью «Махачкалинским известиям», 2014 год).
«Что это такое?! Машину Расула Гамзатова не пустили на набережную!»
«Он сказал мне: «За шмотками ушел, да?»»
Махач Бижанов (1929-2021), государственный и общественно-политический деятель Дагестана советского периода и новейшей истории, в разные годы занимал должности председателя Каспийского горисполкома народных депутатов, Буйнакского горкома КПСС, Дагпотребсоюза, депутат Верховного совета Дагестана трех созывов:
– Однажды сижу я у себя дома в Каспийске – пришел с работы на перерыв. Звонок от него: «Я здесь у тебя в горисполкоме. Это Расул Гамзатов». Я говорю ему: «Я сейчас приеду». А он: «Не надо приезжать. Я к тебе приеду». Он и еще несколько человек приехали, посидели, поговорили, выпили. Мы подружились. На берегу моря было хорошее открытое кафе. Стали туда люди приезжать на автомобилях. Я сказал, это непорядок, машины на набережную нельзя пускать. В один день приехал Расул с товарищами. Поставил машину на берегу. Я, не зная, что это был Расул Гамзатов, сказал немедленно убрать машину. Оказывается, когда Гамзатов возмутился, почему он должен убрать машину, ему ответили: «Команда Бижанова». Он сказал: «Я знаю, где живет Бижанов».
Пришел возмущенный: «Что это такое?! Машину Расула Гамзатова не пустили на набережную!» Я уже сам был не рад, что отдал такое распоряжение (смеется).
И вдруг я становлюсь первым секретарем Буйнакского горкома партии. А он депутат Верховного совета от Буйнакского округа. Я по всем вопросам обращался к нему, ездил с ним по министерствам.
Мы очень подружились с ним. Созванивались. Он приезжал ко мне, я у него бывал. Неожиданно меня вызывает Магомед-Салам Умаханов (советский государственный и партийный деятель, с 1967 по 1983 гг. – первый секретарь Дагестанского обкома КПСС. – Прим. «МИ») и говорит, что мне надо пойти председателем Дагпотребсоюза.
Я говорю: «Магомедсалам Ильясович, все связи по Буйнакскому району у меня в руках. Мне надо довести начатое до конца». Он сказал: «Нет, там без тебя сейчас справятся». Расула не было тогда в республике. Ну, я согласился.
Потом мне передали, что Расул на меня зол. Его награждали званием Героя соцтруда, я пришел туда с Магомедом Ибрагимовым, прокурором республики.
Он сказал мне: «За шмотками ушел, да? Я уже почти договорился в ЦК, а ты что так… Не спросил даже…» Я ответил: «Ну, тебя не было». А он мне: «Отказался бы!» Ибрагимов тогда говорит: «Расул, отказать Умаханову может Расул Гамзатов, но не Махач Бижанов».
После этого в наших отношениях было очень серьезное охлаждение. Он меня игнорировал, видеть не хотел, но когда я ушел из Дагпотребсоюза, он и Али Алиев (советский борец вольного стиля. – Прим. «МИ») вдруг появились. Сели, хорошо выпили, объяснились… Так что Расул в моей жизни был.
Память о нем прекрасная. Очень много хорошего он сделал для Буйнакска.
(Из интервью «Махачкалинским известиям», 2017 год).
Фото: Евгений Костин.
«Расул Гамзатов медленно пошел на кухню и принес кружку воды моему сыну»
Тагир Курачев, певец, композитор, педагог, народный артист Дагестана, заслуженный артист России:
– Творческое содружество с Расулом Гамзатовым у меня состоялось в 1973 году, и с того момента я «нахожусь» в его творчестве. Недавно считал: только на его стихи я написал больше пятидесяти песен. Вряд ли найдется еще один дагестанец, написавший столько же.
С уходом Расула я не перестал писать песни на его стихи. Даже в этом году написал три песни. Некоторые поэты жалуются, что я не пишу музыку на их стихи. Так получилось, что первые шаги в музыке я сделал с ним и всю жизнь находил и нахожу в Расуле все, что мне нужно.
Я, молодой студент, был далек от Расула Гамзатова, в том смысле, что для меня Расул тогда был просто недосягаем. Ко мне попала его книга, я начал писать музыку на его стихи и в 1972 году написал песню «О матери». (Этой песне уже пятьдесят лет, и вот уже пятьдесят лет она звучит на каждом концерте). В 1973 году она дошла до Расула Гамзатова, он услышал ее в моем исполнении, и мне сказали: «Тебя ищет Расул Гамзатов. Хочет видеть».
Меня пригласили к нему, и я пошел. Мы проговорили два-три часа, он «прощупал» меня, что я из себя представляю как музыкант. Когда я начал работать над стихотворением о матери, слова заканчивались, а мне казалось, что осталась какая-то недосказанность.
Я начал искать слова, а там уже звездочки стоят, идут другие стихи (как бы другие), но я в них нашел то, что мне нужно, – взял и присоединил их (смеется). А Расул Гамзатович же любой штрих замечал. И он говорит при этой нашей первой беседе: «Ты не имел права вот это присоединять, но у тебя это получилось хорошо» (смеется).
Вот так мы сидели, разговаривали, обсуждали многое. Он спросил, хорошо ли я знаю его творчество. Я честно ответил, что нет, я только-только вникаю. С того дня мы решили быть в творческом содружестве.
Расскажу одну историю, которая говорит многое о нем. Это было время, когда его супруги Патимат уже не было в живых. Мне сказали, что он хочет меня видеть. В один день, собираясь к нему, думаю: «Дай-ка своего четырехлетнего сына тоже возьму, пусть хотя бы увидит Расула Гамзатова».
Мы пошли к нему. Он был один дома, открыл нам дверь. Когда зашли, сын шепотом мне сказал, что хочет воду. Я сказал, чтобы потерпел, когда выйдем, дам. Как я мог сказать: «Где здесь вода? Мой сын хочет воду»? Расул Гамзатов заметил это и спросил: «А что он хочет?» Ну, я же врать не буду. Говорю, он хочет воды. И тогда Расул Гамзатов медленно пошел на кухню и принес кружку воды моему сыну.
Вот такой человек был Расул. Я сказал сыну: «Ты на всю жизнь должен запомнить Расула Гамзатова. Он принес тебе кружку воды. В этом его величина».
И таких моментов было десятки, сотни.
Я точно не могу сказать, рассказывал я об этом раньше или нет, но это осталось в моей памяти на всю жизнь. Потому что я не уверен, что я поступил бы так же. Когда ты здоровый и жизнедышащий, это легко, а он тогда уже болел, плохо ходил. И в таком состоянии, ничего не сказав, пошел и принес воды моему ребенку. Другой сказал бы: «Иди, там, на кухне, возьми». А кто-то вообще ничего не заметил бы и не спросил.
(Из интервью «Народам Дагестана», 2023 год).
Бэла Боярова
