За многолетнюю практику доктора наук, первого сексолога в истории дагестанской медицины профессора Ахмеда Азизова накопилось множество счастливых и грустных историй. Это целая сокровищница человеческой любви и боли, радостей и страданий, болезней и выздоровления, супружеской заботы и эгоизма.
Ошибки других людей могут оказаться полезны для широкого круга читателей, которые учтут этот опыт в своей семейной и интимной жизни. Вот почему мы предлагаем несколько историй вашему вниманию.
Доктор Азизов тщательно соблюдает врачебную этику: имена пациентов в интервью изменены, как и отдельные обстоятельства их жизни (чтобы по деталям их не узнали близкие родственники и друзья).
Гаджимурад, 48 лет / Заира, 44 года
— Довольно редкий, если не единичный, случай в моей практике, когда с проблемой своих родителей ко мне обратилась их дочь. С просьбой помочь спасти их брак.
— Что этому браку угрожает?
— Некоторые черты характера ее отца. И советы новой подруги матери: мол, Заира, хватит это терпеть! Ты, симпатичная и еще нестарая женщина, по возрасту вполне успеешь снова выйти замуж и жить счастливо с нормальным мужчиной.
— Давайте по порядку. Что не ладится в отношениях мужа и жены?
— Сначала немного об этой семье. По корням они односельчане, Гаджимурад с юности живет в городе, а Заира и родилась тут.
Молодой Гаджимурад обратил внимание на юную Заиру на свадьбе дальних общих родственников. Вскоре пришли «разведчицы» — прозондировать почву. О семье парня сельчане были уважительного мнения, сам молодой человек «в общем и целом» понравился девушке: работящий, немногословный, без показных «рисовок»…
— По профессии?..
— Он тогда трудился на разных стройках, а позднее перешел в небольшую фирму по установке стеклопакетов.
Той же осенью сыграли свадьбу. И уже при совместном проживании проявились некоторые неизвестные ранее черты Гаджимурада.
— Например?
— Самая тяжелая из них — взрывная вспыльчивость. Оказалось, он совсем не умеет спокойно высказывать и обсуждать свои претензии к супруге в стиле «Заира, так и так, мне совсем не нравится, что ты…»
В его случае все происходит иначе: словно сжатая пружина, он вдруг вспыхивает и выплескивает свою бурную реакцию. Именно в ситуации, когда прямо «здесь и сейчас» он уже остро чем-то недоволен — а точнее говоря, разъярен.
Происходит такое нечасто, но выглядит устрашающе. Горящие бешеным огнем глаза, перекошенное от ярости лицо… Срываясь в крик, может нагрубить, оскорбить, ударить…
На всю жизнь Мадина, так зовут их дочь, запомнила случай многолетней давности, когда папа вот в таком состоянии набросился на маму, а девочка, наблюдая это, описалась от ужаса…
Это, кстати, был единственный эпизод, когда избитой маме пришлось обращаться за медицинской помощью к соседке-медсестре: муж тогда разбил супруге нос, обильно текла кровь… В остальных случаях обходилось синяками и ссадинами; порой до побоев не доходило вообще.
«Не понимаешь по-хорошему?!»
— А что вообще вызывало такую его реакцию? Я не вкладываю в это уточнение смысл «А-а, ну в таком случае правильно сделал, что избил!» — просто интересны детали.
— Разные бытовые стычки, наложившиеся на его испорченное чем-то настроение, или, реже, нетрезвое состояние. К примеру, его телефон упал в дальний угол за диван, муж достает трубку, а она вся в пыли и паутине.
Рык: «Я сколько раз говорил, чтобы там, за диваном, ты тоже убирала! Иди сюда! Ты че (блин), глухая, что ли?! Я сказал, сюда иди! Вот это что такое? Я спрашиваю, это что такое?! Почему не убираешь? Ты же здесь лежишь целыми днями, пока я на работе!»
Жена быстро приносит пылесос, ни в какие перепалки не вступает: в эти минуты не в ее интересах еще больше распалять его — только бы поскорее успокоился и замолчал. Муж, все еще в ярости, может огреть ее рукояткой этого пылесоса — по спине, по плечам… Пусть не наносящие тяжелых травм, но довольно болезненные удары, оставляющие на теле заметные следы: багровые, лиловые… (Лицо она, прикрывая ладонями, бережет от попаданий, чтобы потом не было стыдно перед соседями.)
И острое чувство обиды и горечи в душе.
В его понимании все выглядит иначе, он ведь наводит порядок: «Сколько раз можно говорить! Не понимаешь по-хорошему, да?!» А эмоции, срывы… Ну, вот, дескать, довели человека.
— А попутного мотива у Гаджимурада нет? Этакое упоение своей властностью: «Я крут! Меня боятся!»
— Такое бывает, но утверждать что-то о мотивах незнакомого человека у меня оснований нет.
Или такой эпизод. Как-то он застал жену, которая в критическом тоне обсуждала с подругой по телефону что-то связанное с его братом и племянником. Услышал часть разговора, подошел сзади, вырвал телефон и швырнул его в стену, а жене с размаху дал такую оплеуху, что голова у нее гудела до конца того дня.
Джамиля, подруга Заиры
— Это все вам известно со слов их дочери — Мадины?
— Да.
— Которая пришла к вам за консультацией, как спасти брак родителей? Идея расставания исходит от мамы?
— Скорее от новой подруги матери — Джамили. Та уговаривает Заиру уйти от Гаджимурада, перебраться в квартиру своей пожилой мамы и начать зарабатывать самой: влиться в их группу по обслуживанию свадеб в банкетных залах. (На сегодня Заира нигде не работает.)
— Мадина против этого варианта?
— Мадину очень раздражает сам факт появления Джамили в жизни мамы: мол, чего она сует свой нос в нашу семью?!
Мадина подозревает, что Джамиля, у которой оба ее брака завершились разводами, проецирует свой личный опыт на жизнь Заиры. Которая до этих советов, прожив более 20 лет с мужем, всерьез не задумывалась о расставании с ним.
Побои и оскорбления со стороны отца дочь не поддерживает; даже подчеркнула дважды в нашей беседе: какое счастье, что мой Загид не такой! (Мадина в прошлом году вышла замуж.)
Скорее дочь выступает за компромиссный вариант, когда, образно говоря, и «волки сыты, и овцы целы».
То есть чтобы и семья сохранилась, и мама перестала страдать.
Какую-то конкретную регулярность срывов отца Мадина определить не смогла, но, по ее словам, происходят они довольно редко. Вне этих вспышек папа, как это ни странно для кого-то прозвучит, хороший человек: щедрый, гостеприимный, трудолюбивый, семью обеспечивает, со своеобразным чувством юмора и так далее.
Если понять его характер и как бы подстроиться под него, число инцидентов можно свести к минимуму, считает Мадина.
— «Здрасьте!» — пожмет плечами кто-то из читателей: подстраиваться под такого человека, который, пусть изредка, не контролирует собственные эмоции — ради чего?
— Ну, вот из этого в том числе и состоит жизнь: человек определяет для себя, готов ли он (и почему) терпеть что-то. Или не готов. И каковы границы компромиссов, на которые он хочет или не хочет идти.
И разные люди приходят к различным для себя выводам.
— А измениться Гаджимурад может? Если попробовать помочь ему в этом? Допустим, кто-то авторитетный для него (старший в роду, близкий друг, местный имам…), а то и сама супруга подловит его в хорошем настроении и спокойно, обстоятельно переговорит с ним.
— Теоретически может, но практически это происходит гораздо реже, чем хотелось бы. Люди, особенно люди в возрасте, когда у них уже сложились привычки, черты характера, приоритеты… меняются очень тяжело.
Гаджимурад, по словам дочери, сам рос в семье, где его папа мог порой весьма неласково обращаться со своей супругой. То есть для него это было средой формирования.
Языка ультиматума он, скорее всего, не примет (напомню основную установку дочери — сберечь семью от распада). Нам ведь нужно постараться добиться результата, а не спровоцировать очередную вспышку его эмоций. А значит, предстоит весьма ювелирная работа…
Беседовал Альберт Мехтиханов