Дагестанские журналисты, юристы, общественные деятели и другие комментаторы не перестают рассуждать о действующих в республике концессионных соглашениях. Чаще их выводы связаны с тем, что подобное государственно-частное партнерство приносит республике больше вреда, чем пользы. Самыми критикуемыми стали концессии на установку и обслуживание камер на дорогах. Поэтому минтранс Дагестана собрал всех скептиков и противников «камерных» концессий на пресс-конференции, где врио министра Джамбулат Гаджиев признался: «Сначала я думал, специально здесь камеры через одну ставят, чтобы сдирать деньги с местного населения…»
Пресс-конференция была посвящена реализации концессионных соглашений в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, а точнее — установке систем видеофиксации на дорогах, которые фиксируют нарушения правил дорожного движения и «выписывают штрафы».
Минтранс Дагестана пригласил к участию в ней все структуры, которые в разной степени связаны с работой упомянутых систем. Во встрече с журналистами, блогерами и общественниками приняли участие врио министра транспорта и дорожного хозяйства Дагестана Джамбулат Гаджиев, руководитель Центра организации дорожного движения (ЦОДД РД) Наби Алиев, начальник отдела управления Госавтоинспекции МВД по республике Тарлан Герейханов, начальник Центра автоматизированной фиксации административных правонарушений (ЦАФАП) Магомед Байзанов.
Открывая встречу, врио министра подчеркнул, что на пресс-конференцию приглашены «все без исключения самые активные и читаемые» представители медиа».
«Наша задача, — начал врио, — сказать, где у нас недоработки, где мы ошибаемся, где населению плохо, где — хорошо. Где-то присутствует критика. Для меня лично она важна. Я думаю, если нам не будут говорить правду, мы не будем понимать, где мы недорабатываем и что должны исправить».
Фото: Амина Магомедова.
О соглашениях
Прежде чем журналисты начали говорить о недоработках и ошибках, Гаджиев напомнил о действующих в республике концессионных соглашениях по дорожным камерам.
В настоящее время минтранс участвует в двух концессионных соглашениях, в рамках которых частные компании обслуживают 633 комплекса фотофиксации нарушений: ООО «Урбантех ТТ» — 200 стационарных комплексов, ООО «СКОБЖ» — 433, из которых 419 стационарных, 13 мобильных и 1 передвижной. Первое соглашение заключено в 2023 году с «Урбантех ТТ» и рассчитано на 10 лет, размер инвестиций составляет примерно 1,3 млрд рублей. Установленные и обслуживаемые компанией 200 комплексов планируется модернизировать к 2030 году. В рамках соглашения республика перечисляет этой компании фиксированный платеж в размере 87 млн рублей в квартал.
Второе соглашение подписано в 2024 году с компанией «СКОБЖ». Срок соглашения также составляет 10 лет, размер инвестиций — около 1,44 млрд рублей. Соглашение предусматривает установку 300 стационарных комплексов, но установлено пока только 200. Оставшиеся должны установить до конца октября. Выплата концессионеру — 60% от денежных средств, поступающих в бюджет от оплаты штрафов за нарушение ПДД. Выше мы указывали, что «СКОБЖ» обслуживает 433 комплекса. Их количество увеличилось, так как распоряжением правительства Дагестана с этой компанией было заключено допсоглашение. По нему ей передали 219 стационарных, 3 мобильных и 1 передвижной комплексы, ранее находившиеся в оперативном управлении Центра организации дорожного движения.
Установка, содержание, техническое обслуживание комплексов концессионеров, подчеркнул врио министра, осуществляется компаниями в полном объеме за счет собственных средств в течение всего срока действия соглашений.
«То есть республика не выделяет из своих средств ничего для их обслуживания. Если бы мы модернизировали их за счет средств республиканского бюджета, у нас очень большие деньги на это ушли бы».
Кто собирает больше?
«С применением комплексов «Урбантеха» за 2025 год вынесено 1 миллион 800 тысяч постановлений на сумму 1 миллиард 900 миллионов рублей. Из них исполнено 1,5 млн постановлений на сумму 1 миллиард 361 миллион. За шесть месяцев этого года вынесено 724 тысячи постановлений на сумму 763 миллиона рублей. Из них исполнено 644 тысячи постановлений на сумму 667 млн рублей», — сообщил врио министра о сумме штрафов с камер «Урбантеха».
Финансовые показатели у «СКОБЖ» оказались ниже. К примеру, за 2025-й с их камер было вынесено 342 тысячи постановлений. Разница в количестве штрафов между концессионерами обусловлена, как пояснил Гаджиев, местами дислокации: комплексы «Урбантеха» установлены на участках с интенсивным трафиком и большим числом нарушений, тогда как камеры «СКОБЖ» размещены на дорогах со значительно меньшей загруженностью.
Главный показатель достигнут?
Главная прозвучавшая цифра, в которую президиум пресс-конференции вкладывал больше всего смысла, была связана со снижением аварийности на дорогах Дагестана, ради чего эти камеры и устанавливались.
«Развертывание систем фотовидеофиксации, — доложил врио министра, — положительно отразилось на статистике аварийности в республике». В 2025 году по сравнению с 2024 годом количество ДТП в республике, по словам Гаджиева, снизилось на 7,8%, число погибших — на 0,6%, а раненых — на 10,6%.
Основная цель комплексов фотовидеофиксации, вторил Гаджиеву Тарлан Герейханов, снижение транспортных происшествий, погибших и раненых. Камеры, подчеркнул он, не устанавливаются по желанию или нежеланию граждан. Они устанавливаются в местах, где наблюдается рост количества ДТП. По его словам, ведомство не располагает личным составом для выставления постов на каждом перекрестке, поэтому комплексы заменяют наряды ДПС. При этом граждане часто обращаются с противоречивыми просьбами: одни просят установить камеру для снижения скорости водителей, другие — демонтировать существующие.
«Я думаю, ни у кого нет сомнений в том (возможно, он хотел сказать «…ни у кого не должно быть сомнений…» — Прим. ред.), какую пользу приносят эти комплексы. Это не делается для того, чтобы, как говорится, собирать деньги. Это для обеспечения безопасности на дороге. Когда на дороге нет инспектора ДПС, нет комплекса по видеофиксации, наши люди чувствуют свободу и нажимают на «тапочку». В результате получаются трагические последствия», — объяснял Герейханов.
Призвав на помощь цифры, он утверждал, что «благотворное влияние» комплексов налицо»: «Если у нас по итогам 2024 года было выявлено 68 мест концентрации ДТП, то по итогам прошлого года, уже после установки комплексов на этих местах, в два раза сократилось количество мест концентрации. Разве это не достижение?»
Предложение Андрея Меламедова
Несмотря на озвученную статистику, связанную со снижением количества ДТП, мнение большинства журналистов, блогеров и общественников относительно концессий на установку камер в Дагестане осталось скептическим. По общему мнению, республика совершила ошибку, выбрав невыгодный путь снижения количества дорожно-транспортных происшествий. У некоторых скепсис вызвала и сама статистика.
Экономический обозреватель «Нового дела» Андрей Меламедов подчеркнул конфликт интересов между республикой и концессионерами. Если цель республики заключается в снижении смертности и аварийности, то задача концессионера — извлечение прибыли, которая напрямую зависит от количества выписанных штрафов. Журналист также обратил внимание на то, что подобная схема работает лишь в десяти регионах России, а Ингушетия вообще расторгла аналогичное соглашение через суд и сейчас решает вопрос взятия дорожных камер в аренду.
«Камеры нужны. Но нужны ли концессии? Можно ли было организовать видеофиксацию на автодорогах республики без использования концессии? Были ли в республике деньги? Да. На момент первой концессии, которую заключил МЧС (в 2017 году состоялась концессия между МЧС Дагестана и АО «Азимут» и ООО «Социальные системы». — Прим. ред.), поступление от штрафов составляло где-то приблизительно один миллиард рублей в год. Потратив третью часть этих денег, можно было установить первые сто камер без всяких концессий. И потихоньку, прирастая, на сегодняшний день мы бы уже имели такое же количество камер без концессий, если бы республика была заинтересована в работе, а не в заключении концессии. Задача, которую решают концессионер и республика, — самые разные, поэтому, если бы этим занималась республика, это было бы намного лучше», — рассуждал Меламедов.
Он спросил, существует ли какой-то экспертный совет при минтрансе, который скрупулезно просчитывал бы все возможные пути решения проблемы с перспективой на 5–10 лет, чтобы выбрать оптимальный вариант.
«У нас, — взялся за ответ врио министра, — действует совет, и каждый желающий может представить туда свою кандидатуру, мы рассмотрим. Мы заинтересованы, чтобы там были инициативные люди со своими предложениями, а не просто критикой».
Непопулярность подобных концессий в других регионах подчеркнул и Арсен Набиев: «В России по пальцам можно пересчитать регионы, которые используют именно концессионные соглашения по реализации таких мероприятий. Двух концессий даже нет нигде, а у нас три. Что мешает региону самому реализовать проект без участия концессионера?»
Фото: Амина Магомедова.
В состоянии кота Базилио
Администратор популярного Telegram-канала «Спросите у Расула» Расул Маазов и председатель Общественной наблюдательной комиссии Дагестана Шамиль Хадулаев обратили внимание на факты, когда камеры расположены не по нормативам: на расстоянии менее 5 км друг от друга. Согласно постановлению Правительства России от 1 июня 2024 года № 754 «О размещении стационарных средств фиксации, передвижных средств фиксации или мобильных средств фиксации», на федеральных дорогах расстояние между камерами должно составлять не менее 5 км.
«Из Махачкалы в сторону Хасавюрта примерно за 73 километра я насчитал около 50 камер, расстояние между которыми в среднем полтора километра. Это противоречит постановлению. Вред в том, что из-за большого количества знаков на этих дорогах, я не считаю рекламу, концентрация внимания у людей падает. Человек вместо того, чтобы смотреть на дорогу, отвлекается на знаки. Знаки сами создают аварийную ситуацию», — отметил Хадулаев.
После выступления общественника врио министра обратился к сидящему рядом начальнику ЦАФАП Магомеду Байзанову: «Есть комплексы, которые находятся на расстоянии менее 5 километров и противоречат ли они постановлению?» Противоречащих «как таковых», ответил Байзанов, нет.
Споров и недопонимания относительно незаконной установки камер очень много. Поэтому журналист, администратор телеграм-канала издания «Черновик» Магомед Магомедов предложил поставить точку в этом вопросе, обратившись в прокуратуру.
«Наше общее отношение, отношение в обществе к этим видеокамерам можно выразить словами кота Базилио из мультика про Буратино: «Я чувствую, что меня обманывают, но я еще не могу понять, где конкретно».
Поэтому у нас так много вопросов по поводу законности установки комплексов фотовидеофиксации. Когда мы в редакции издания «Черновик» сталкиваемся с ситуациями, в которых не можем разобраться самостоятельно, мы, как правило, обращаемся в органы прокуратуры.
В связи с этим у меня есть предложение для врио министра.
Давайте по этому поводу просто обратимся в прокуратуру, и она скажет, законно установлены камеры в промежутке 3 километра или нет», — предложил Магомедов. Гаджиев поддержал.
Израильские спецслужбы, не забыл напомнить Хадулаев, использовали дорожные камеры для подготовки удара по руководству Ирана. В связи с этим его интересовало, какова гарантия безопасности, может ли у нас случиться нечто такое.
«У нас один из самых защитных ЦАФАПов (Центр автоматизированной фиксации административных правонарушений. — Прим. ред.) в России», — ответил Наби Алиев.
Налоги платить будем?
Врио министра, по просьбе журналиста Магомедова, рассказал и о своем личном отношении к концессиям: от скепсиса до экономической необходимости.
Оказалось, что до назначения на пост врио министра разделял мнение журналистов, общественников и блогеров, считая установку камер способом заработка на местных жителях. Однако после вступления в должность он детально погрузился в тему и изменил позицию: «Я формировал мнение на основании ваших материалов, я смотрел, что вы пишете, читал ваши телеграм-каналы, не был подписан ни на минтранс, ни на ЦОДД, и поэтому вы сформировали у меня мнение, что это плохо. Я думал, что это во вред республике. А я же патриот, мне это очень не нравилось. Мне казалось, что специально, оказывается, здесь камеры через одну ставят. Специально знаки повесили, чтобы сдирать деньги с местного населения. Но после я поменял место работы и детально погрузился в эту тематику…»
Врио министра рассказал, чем может обернуться для республики возможный разрыв договоров с концессионерами. Если верить ему, это станет очень болезненным для Дагестана шагом.
«Чтобы расторгнуть договор, нам придется выплатить инвесторам уже вложенные ими средства, а это порядка 2 миллиардов рублей. Для нас это непосильная сумма. На период долгих судебных разбирательств вся работа по фиксации нарушений и обеспечению безопасности просто остановится. Кроме того, потом придется искать новых, более эффективных партнеров. Это все очень непросто. Поэтому мы предлагаем подписать с ними дополнительные соглашения. Я знаю, что концессионеры против, но уверен, что в итоге мы придем к общему взаимовыгодному решению, которое будет отвечать интересам республики. Народ должен понимать, что мы не можем сейчас просто отказаться (от концессий. — Прим. ред.). Это приведет к еще худшим условиям. Конечно, если в итоге ни по каким пунктам нам концессионеры навстречу не пойдут, уже сложнее будет их здесь оставить», — пояснил Гаджиев. О каких именно пунктах идет речь и какие именно претензии есть к компаниям, врио министра не упомянул. Отметил лишь, что вопросы к указанным организациям возникли еще до его прихода в министерство.
В общем, по его мнению, расторгать соглашения невыгодно. Здесь же, на пресс-конференции, Гаджиев публично предложил компаниям «Урбантех» и «СКОБЖ» платить налоги в Дагестане.
«Нам это важно, надеюсь, вы пойдете нам навстречу… тем более, во всеуслышание мы это сказали», — застал врасплох Гаджиев концессионеров, а может, и не застал…
Заключительный вопрос задал корреспондент нашего издания, автор материала. Его интересовало, сколько постановлений о штрафах, вынесенных с концессионных камер с момента начала действия концессий, было признано необоснованными и уменьшается ли их количество из месяца в месяц.
На этот вопрос точного ответа не поступило. «Это совершенно низкий процент», — ответил Байзанов.
Амина Магомедова
