Официально

«…но сердце солдата остановилось. И тогда хирург начал его прямой массаж». Рассказ дагестанской медсестры

Шамала Шихиева. Фото из личного архива.

О выборе профессии, об участии в СВО, о том, каково женщине-медику близ боевых действий, «Молодежка» побеседовала с Шамалой Шихиевой. Общались по телефону: прямо сейчас и в ближайшие месяцы Шамала Валиевна находится в зоне проведения специальной военной операции.

— Насколько я знаю, вы родились в Буйнакске…

— Да, родилась, выросла, а корни мои из села Чабанмахи Буйнакского района. Окончила среднюю школу №4, а затем — Буйнакское медицинское училище.

— А почему поступили именно в медучилище?

— Не скрою, это скорее желание родителей, чтобы я пошла в медицину. Мои хобби в детстве были связаны со спортом: акробатика, волейбол, баскетбол. Но профессию военного медика полюбила сразу. И отнеслась очень серьезно, сказывалось родительское воспитание. Медицина на службе Родине — так я понимаю.

У меня и младшая сестра работает в госпитале (гражданской медсестрой), и старшая дочь — медик. Младшие девочки, близняшки, тоже планируют стать военными врачами.

— Получив образование, вы работали в военном госпитале Буйнакска?

— Да, спустя некоторое время. Сначала на гражданке, реанимационной сестрой, а в 2012 году подписала контракт. И понимала, что при необходимости придется ездить в горячие точки. Приказ есть приказ. Например, участвовала в выполнении специальных задач в Сирийской Арабской Республике.

— А в зоне специальной военной операции?

— С первых дней ее проведения.

— СВО глазами женщины, военного медика… Как бы вы ее охарактеризовали?

— Вы знаете, мы тут словно одна большая семья… русские, татары, дагестанцы, чеченцы, башкиры, кабардинцы… представители различных российских регионов: сибиряки, алтайцы…

И как приятно слышать, что да, человек в курсе про Дагестан! Те, кто постарше, помнят про нашего знаменитого поэта Гамзатова… Кто-то был у нас в республике — и так делятся восторженными воспоминаниями, что я сама так красочно не рассказала бы о нашей родине.

Восхищаются красивой природой, гостеприимством людей, вкусной кухней… Горят желанием приехать еще.

— А что самое тяжелое в профессии военного медика?

— Горечь, когда приложила все свои знания, навыки, опыт к спасению тяжело раненного, но…

Впрочем, спасенных очень много! Каждая сохраненная жизнь — это наша победа. Медики, мы помогаем людям там, где они в нашей помощи нуждаются. И понятно, что там, где идут боевые действия, в помощи нуждаются особо.

— Находясь в зоне СВО, поддерживаете связь с близкими?

— Знаете, бывали периоды, довольно длительные, когда такой возможности не было. Но потом связь возобновилась… И, конечно, мы ездим в отпуска, возвращаемся в родные места, навещаем родственников… Дома у меня семья: муж, три дочери и две внучки.

Вообще, в длительных командировках это, пожалуй, эмоционально самое трудное: разлука с родными, оторванность от семьи…

— В зоне проведения спецоперации вы находитесь в Донецкой Народной Республике?

— Конкретно сейчас да, а так я служила во всех новых регионах Российской Федерации. Это и ДНР, и Луганская Народная Республика, и Запорожская, и Херсонская области.

— Шамала Валиевна, женщина — и боевая обстановка. Как бы вы оценили это сочетание?

— Знаете, прежде всего сама женщина должна понимать: она не на отдыхе в санатории. И не в туристической поездке. Идет специальная военная операция. И мы на службе.

За три года всякое было, конечно. Выдвигались, например, к линии боевых действий. Ночлег, соответственно, в блиндажах, землянках. Поездить вообще много пришлось.

Сейчас быт в целом налажен. Горячая вода, свет, отопление… а вместо газа — электропечки.

Еще раз повторю: если изначально понимать, что ты не на курорте, гораздо легче все перенести, даже при сложностях…

Там, где мы более-менее основательно останавливались, там, конечно, женщина постарается более-менее навести порядок, создать уют. К примеру, у нас тут служебное питание, но порой хочется чего-то своего, домашнего… И мы охотно готовим сами наши национальные блюда — видели бы вы, с каким восторгом и наши земляки, и другие военнослужащие уплетали их.

Тем более что мою стряпню тут хвалят 🙂 Угостили всех — от командира до водителей и санитаров.

— Что входит в ваши функции медика?

— Самые разные: и работа старшей сестры, и функции анестезистки, и непосредственная работа с врачом. Одна из наших задач — максимально облегчить пациенту боль. Непосредственно во время операции: восполнение кровопотери, нормализация показателей организма, слежение за состоянием больного

— А что-то запомнилось как особый случай?

— Даже таких, особых, хватит на целую книгу. Ну, к примеру, тяжелораненый военнослужащий в возрасте 23 лет, доставлен в критическом состоянии — с осколочным ранением и с операцией на открытом сердце. Это случилось в прошлом году…

Сразу отправили парня на операционный стол: вскрытие грудной клетки показало повреждение сердечной мышцы осколком. Тяжелая операция с извлечением осколка и с зашиванием поврежденной области.

Операция прошла благополучно, по ее окончании пациент был отправлен в реанимационное отделение (он все еще считался тяжелым: осколочное ранение сердца — не шутка).

Немедленное возвращение пациента в операционную… Вся бригада снова на месте… Вторичное вскрытие грудной клетки, прямой массаж сердца с его извлечением… Не дефибриллятор, не другие способы… Наш хирург просто вынул сердце солдата из его зоны и рукой воздействовал на орган…

Сердце снова заработало, давление кровообращения восстановилось, орган вернули на место. И после определенного наблюдения за состоянием пациента на операционном столе (сердцебиение не прекращалось) снова зашили грудную клетку.

Далее был тщательный уход, дальнейшее лечение — и наш военнослужащий полностью восстановился.

— А с чем связываете остановку сердца?

— Скорее всего, с самим фактом ранения и операции. Сердце — очень ранимый орган, его предпочтительнее вообще не трогать. Но тут не было выхода: повреждение сердечной мышцы…

— Шамала Валиевна, слышали о программе «Доблесть гор»?

— Не просто слышали, мы ее внимательно изучили. Знаю не понаслышке: человек, в биографии которого есть участие в специальной военной операции, получает такой жизненный опыт, такую выучку принятия решений в экстремальных условиях и другие навыки (в частности, в командной работе в коллективе), что потом он может применить это и в мирной жизни.

Понимаю, что для дальнейшего трудоустройства в государственных ведомствах республики или органах местного самоуправления нужно пройти еще и обучение современным методам и технологиям управления. На это программа и нацелена — на подготовку высококвалифицированных, компетентных кадров из числа участников спецоперации.

Конкретно в моем случае в ближайшие месяцы продолжается служба в зоне проведения СВО, а дальше нам с семьей нужно принять окончательное решение по нашему будущему. Как я рассказывала, у меня дочери будут поступать в Военную медицинскую академию в Санкт-Петербурге, и мы можем всей семьей перебраться на берега Невы.

Шамала Валиевна Шихиева (Вагабова). Родилась в 1976 году в Буйнакске. Выпускница Буйнакского медицинского училища. Работала в буйнакском военном госпитале. С 2022 года — военный медик в зоне проведения СВО.

Награждена медалью Жукова, медалью «За спасение погибавших», медалью Луки Крымского и другими государственными и профессиональными наградами.

«…но сердце солдата остановилось. И тогда хирург начал его прямой массаж». Рассказ дагестанской медсестры

Шамала Шихиева (вторая слева) и руководитель Дагестанской региональной общественной организации «Память гор», директор одноименного фонда Махач Шамилов (справа в переднем ряду). Фото из личного архива.

Просмотров: 1