Ёще в первом рассказе цикла «Мой город у моря» («Молодежь Дагестана», №6 за 2014 г.) я написал о том, как меня обокрали в городском саду, так называемом Родопском бульваре. Это было в далеком 1966 году. У меня, абитуриента, спящего на скамейке, взяли паспорт, экзаменационный билет и деньги, не оставив ни копейки. Правда, документы я нашел на столе у входа в университет.
Кто такой был я по сравнению с тем, кого обокрали спустя 48 лет почти на том же месте? Неужели карманник был тот же? Иначе откуда бы взяться такому благородству, выразившемуся в следующем: тогда он вернул документы, сейчас взял не все деньги. Только если тогда он обокрал молодого юнца, приехавшего поступать в университет и спящего на скамейке в парке из-за неимения другого места, где можно было бы отдохнуть, то на этот раз он… страшно даже подумать, кого он обидел!!!
Почему я говорю «он», обе кражи приписывая одному лицу, мне самому непонятно. Может быть, из-за одинакового «почерка», как говорят криминалисты. И тогда место кражи — морской берег, и сейчас морской берег. Меня он выслеживал, пока засну, а его выслеживал, пока в море войдет. И там звездная ночь, и здесь звездная ночь. С одной только разницей: в первом случае объектом был сельский парень, впервые приехавший в город, а теперь, на днях, это случилось с тем, кто легально и нелегально почти 30 лет жил во всех странах Африки и Ближнего Востока. Он обокрал… ветерана службы внешней разведки! Видимо, хорошего мастерства набрался за полвека. Сунуть в карман спящему человеку руку и незаметно вытащить содержимое кармана, наверное, может любой начинающий карманный вор. А обокрасть маститого разведчика с опытом работы в четверть века — это, извините, может только специалист высочайшего класса.
На следующий день Арсен попросил меня съездить с ним вместе вечером на Родопский бульвар. На такси мы поехали до самой арки, над которой раньше была Доска почета, а теперь висит картина с портретами В. В. Путина и Р. Г. Абдулатипова. И на обратной стороне — портрет самого Абдулатипова. Действительно, красивые портреты, скажу по совести. Особенно тот, где Абдулатипов с Путиным.
Прямо за аркой мы свернули направо и сели за столик в маленьком кафе. Арсен заказал печеный картофель с жареным курдюком, 200 г. водки себе и бутылку грушевого напитка мне. И начал так…
— Вчера, после того как вы с Маратом ушли, я пошел в другое кафе, потом в другое и, наконец, оказался здесь. Ты не замечаешь, Мурад, что-то меня сильно тянет к себе это место? Когда бы я ни приезжал в отпуск, первым делом я прихожу сюда. В прошлом году часто приходил сюда с Майей. Это, наверное, потому, что название красивое — Родопский бульвар. Что-то связанное с Балканами, с Болгарией. Есть там такой горный массив — Родопы. И еще «Алеша, Алеша, в Болгарии русский солдат». Это невозможно забыть, потому что оно связано с тем «великим, могучим», что когда-то гордо назывался Советский Союз…
Так вот вчера, примерно в час ночи, бывшего резидента Советской разведки в ряде стран Африки и Азии, специального советника Посольства России самым наглым образом обокрали у себя на родине, на пляже, недалеко от Родопского бульвара. Пока он купался, успели взять телефон и деньги из одного кармана (у него есть привычка держать деньги во всех карманах). Просто это везение, что в тот день он не взял с собой часы, подаренные ему женой его умершего друга, тоже разведчика, со словами «ты один достоин их носить, Арсен». В тот день он еще не взял с собой и один редкий документ. Хорошо, что не взял. Если бы он попался в руки вора-карманника и тот раскрыл бы его, то все карманные воры Махачкалы до сих пор стояли бы, в струнку вытянувшись, перед владельцем документа.
После того, как они, воры, прочтут мой рассказ, может быть, вернут телефон и деньги Арсена, заодно и мои копейки, взятые у меня почти полвека назад. Хорошие деньги получил бы я за проценты в полвека. Как бы я был благодарен им всем за это!
Оказывается, уже в полночь Арсена одного в кафе оставил Махач, его двоюродный брат. И здесь друг мой вспомнил случай со мной и прошел к скамейке, где когда–то, может быть, спал я, абитуриент. Нашел время расследование проводить! Дурак! Позвал бы меня, и мы вместе бы разобрались в случившемся. И деньги бы были целы. Не позвал — так ему и надо.
Потом он cпускается по ступенькам к морю и по берегу проходит к детскому пляжу. Здесь под навесом раздевается и идет в море купаться. Видимо, сильно пьян был, иначе… Вот тут-то «мой давнишний друг» и нашел его. Хорошо, что не все деньги взял.
Арсен сразу заметил пропажу и, радуясь, что сегодня не взял с собой ни документы, ни часы, отправился на улицу Буйнакского (он заметил там ночной клуб). В ночной клуб «Белые ночи» пускали только парами, и его не пускали. Старый разведчик шумно возмущался и кричал: «Меня в 28-ми странах Африки в ночные клубы пускают в любое время суток с дамой и без нее». Персоналу клуба он предлагал свои визитки на многих языках, но все без толку: визитки брали, а в клуб не пускали. В эту ночь он куда-то заходил еще. Его и туда не пускают. И пришлось нашему герою отправиться на такси в свою однокомнатную квартиру, где его никто не ждал.
На следующий день он опять приехал на Родопский бульвар с целью восстановить в памяти события предыдущей ночи, уже с тем страшным документом. С его помощью он быстро восстановил и свой телефон. Что удивительно, с документами его пускали везде и без дамы. А в ночном клубе даже предложили выпить за счет заведения. Он, конечно, отказался.
По тому, как он это рассказывал, я понял, что сильно обидели ветерана, не ошибусь, если скажу самой героической профессии, и пенсионера, приехавшего немного отдохнуть на своей столь любимой им малой родине. Если бы сейчас как-нибудь можно было влезть в наши души, стало бы ясно всем, как сильно мы любим ее, свою малую родину. Но мы любим ее не напоказ, так что влезать в наши души не надо. Мы любим ее для себя, ну… как мать, что ли. Если не хотите, шибко уважать нас за это тоже не надо. Только не смейте нас обижать!
Я посоветовал Арсену уехать, хотя он хотел остаться до середины сентября. Я болел и гулять с ним не мог, а к другой компании он не мог примкнуть. И Арсен уехал в столицу нашей Великой Родины, где нас, как я понимаю, тоже не очень любят.
Если сказать честно, и в родном городе нас, стариков, тоже не шибко жалуют. Примером этому приведу несколько случаев из нынешней моей жизни. Они не ахти какие, от такой обиды не умирают, но настроение они могут испортить надолго.
Случай 1. Месяца два назад на улице мне в срочном порядке нужно было положить под язык маленькую таблетку нитроглицерина. Я в карман за таблеткой. В коробке таблеток не оказалось. Уже задыхаясь от сердечной одышки, я бегом в ближайшую аптеку и с порога требую санкт-петербургские таблетки (они быстрее рассасываются и сразу расширяют вены). Я хватаю коробку и на улицу. Вытащил таблетку и под язык… Глина — и не рассасывается. Сразу понял, что это не то. Пока дошел до другой аптеки, чуть не… А вывод таков: девушка и не искала нужные мне таблетки и дала то, что рядом было — пусть мучается старик.
Случай 2. Мне назначили пользоваться жидким беротеком, раствором для ингаляций, через небулайзер. Беру его в той же аптеке вечером. Продавала уже одна пожилая женщина. Не та девчонка, что работала днем. Буркнув вроде бы про себя, что лекарства нынче дорогие, она подала мне флакон. Заплатив названную сумму в 303 рубля и не взяв чек, я пошел домой. Я стесняюсь брать чек. Мне кажется, если смотреть в чек, значит, не доверяешь продавцу и этим его обидишь. Как пришел домой, сразу посмотрел на цену на коробке: лекарство стоило 199 руб. Обманули ровно на 104 рубля! Что я мог сделать? Не пойду же я драться с женщиной за 100 рублей. Увидев мою интеллигентность, продавщица на нее и рассчитывала: не станет он подымать шум из-за 100 руб. Конечно, не стану. Но обидно: будто грязью облили с головы до ног.
Случай 3. Это случилось на вокзале. Я решил на вещевом базаре купить себе летние брюки. Со мною были сын мой, племянник, мой ближайший родственник и бывший ученик Сулейман. Мы сразу подошли к знакомому Сулейману продавцу и без лишних разговоров купили подходящие брюки. Только их нужно было немного укоротить. Довольно шустрая женщина одной из многочисленных мастерских по ушивке одежды за 150 руб. взялась их ушить и побежала наверх в мастерскую. Мне цена ушивки показалась не по товару большой. В советское время цену за подобные услуги брали по цене материала, из чего была сшита одежда: чем дороже брюки, тем больше цена. А здесь за ушивку брюк, которые не стоили и 1000 рублей, взяли непомерно высокую цену в 150 рублей. Я именно так и думал: брюки нужно было только укоротить.
Там наверху, в мастерской, оказывается, думали иначе: как только меня увидела другая женщина, хозяйка мастерской, решила, что продешевила с услугами, оказанными ею мне, и потребовала еще 50 рублей. По моему же мнению, 50, а не 200 руб. была красная цена работе, что они сделали с моими брюками.
Узнав об этом, мой бывший ученик Сулейман набросился на нее со словами «Знает ли она, кого грабит!» Я как можно быстрее ретировался оттуда. Со словами «Из-за 50 руб. я богаче не стану» женщина вернула мои пенсионные 50 рублей. Лучше бы себе оставила: вокруг нас уже собирался народ.
Случай 4. О чем я хочу рассказать сейчас, не входит ни в какие рамки приличия. Это просто кощунство. Недавно я опять лежал в больнице. Я попросил сына привезти мне бутылку холодной горной воды. Привезли. Ее в руках невозможно было держать: до того холодная была. Открываю, наливаю в кружку с намерением добавить туда же и теплой воды. Сперва решил проверить, насколько она холодна. Подношу к губам… И что вы думаете? Она оказалась теплее самой теплой м…
Только валенок не догадается, что холодную воду из этой бутыли только что выпили и перед продажей налили туда воду из крана. Стопроцентная выручка! Воду купили в одном из магазинов по улице Гагарина.
Вы думаете, все это не обижает человека? Еще как обижает!
И вряд ли Арсен с таким рвением приедет сюда отдыхать и в следующем году. Я же… Пусть кто-нибудь попробует заставить меня купить лекарства в той аптеке в Редукторном или что-нибудь в том магазине на Гагарина. И в ту мастерскую по ушивке одежды я точно не пойду. Вот так вот.
Гаджимурад Раджабов
