Новый год я отмечал у моего сына Раджаба вместе со всеми остальными моими домочадцами, кто живет в нашем городе. С нами были и соседи Раджаба — Алибек и его жена.
И в самый разгар праздничного веселья с новогодними поздравлениями звонит к нам младший брат Алибека Ахмед, который живет в селении Дарада-Мурада, что в пятидесяти километрах от Махачкалы в сторону Кизилюрта. Я уже раз бывал в этом селе у братьев Алибека. Здесь живут переселенцы из трех сел Гергебильского района.
В разговоре с Ахмедом я заговорил об охоте и спросил, не сможет ли он организовать ее нам в выходные дни. Ахмед работает егерем и обещал повести нас на самую настоящую охоту на волков в первые же дни нового года.
Охота на волков! Что еще нужно охотнику-любителю с более чем сорокалетним стажем, кроме как участвовать в охоте на волков?! И я, предвкушая всю прелесть такого мероприятия, запел про себя:
Идет охота на волков, идет охота
На серых хищников – матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Итак, серый волк – хищник из семейства псовых. Волки живут стаями, иногда до 20 и больше особей в одной стае. Во главе стаи – вожак. Зимой они выходят на охоту в небольшие деревни и уничтожают домашний скот.
У нас в стране долгое время поощрялась охота на волков, и за каждого убитого зверя выдавали премию. Затем охоту на волков полностью запретили. В настоящее же время разрешен лишь частичный отстрел. Однако внимания на установленные запреты нигде не обращают, и волков как убивали, так и убивают в любое время года.
Есть много способов охоты на волка. Один из них – это приманивать волков. Второй способ – зимняя облава. Следующие – охота из засады, зимний лов на капканы, охота с флажками, псовая охота и отстрел волков со снегохода и даже с вертолета. Вот какими способами уничтожают это красивое и сильное животное.
В горах большие стаи волков почти не встречаются, и только в конце января и в феврале во время гона можно встретить стаю в четыре-пять особей. Я видел такие стаи два-три раза, но выстрелить в волков не получилось.
Однажды зимой я все-таки убил волка. Вот как это было. Я встал очень рано и с охотничьей собакой отправился один на охоту в лес, находящийся в километрах семи-восьми от нашего села. «Снег перестал падать до полуночи – зайцы точно выйдут поутру», — думал я, ведя собаку на поводке. Было еще темно, когда подошел к соседнему селу. На подходе к нему собака моя стала издавать тревожные сигналы. Я снял с ошейника поводок и отпустил ее. Удивительное дело: собака не лает, а только пятится, не отходя от меня, и рычит. «Здесь что-то не так», — думаю я и подхожу к старой изгороди, что около первого дома на входе в село.
Вижу в темноте две блестящие точки и стреляю. И только тогда собака бросается вперед и… опять останавливается. Мне пришлось немного подождать, пока стали различимы изгородь и убитый волк. Я волочу его на дорогу, распутав из прутьев изгороди и ржавой проволоки.
Потом вытащил из изгороди палку, привязал к ней поводок, а два конца поводка – к задним ногам зверя, и поволок его домой. На этом моя охота в тот день закончилась.
Но самое интересное было еще впереди. У крайних домов в селе я встречаю жену заядлого охотника Бахмуда, сына Гебека. Она поздравляет меня с удачной охотой и говорит: «Мурад, твоя волчица еще жива. Почему бы тебе не прирезать ее: говорят, волчьим мясом лечат много болезней». Посмотрел на зверя: голова его болталась из стороны в сторону. Я прирезал его.
Что после этого было! Лучше бы я снял шкуру с волка и оставил тушу там, в ущелье, как это делали охотники-волчатники во все времена. Как только повесил уже мертвого волка за заднюю ногу на крючок в стене с намерением освежевать, появляются соседи мои и родственники во главе с Гебеком и предлагают помочь снять шкуру.
Гебек и Абакар аккуратно сняли ее трубкой, натянули на широкую доску для просушки и слегка посолили. Остальные же товарищи набросились на тушу. Первым делом вынули из орбит глаза, затем – все зубы. Скелет разобрали вмиг. Жене моей достался один альчик – надкопытная кость. Говорят, что стоит только умыться водой, в которой некоторое время держали волчий альчик, как мигом проходит красная волчанка. Зубы волка, говорят, тоже для чего-то нужны. А глаза? Глаз волка, по рассказам сельских старух, имеет огромную силу. Говорили, что стоит брошенной мужем жене коснуться волчьим глазом тела бывшего мужа, как тот сразу же вновь полюбит ее. И наоборот. А мясо волка, кроме всяких многих болезней, говорили, и бесплодие лечит.
Мои «помощники» тут же отрезали от туши заднюю ляжку, помыли мясо моей водкой (это им жена моя вынесла три бутылки в благодарность за то, что дали ей альчик), пожарили мясо в большой кастрюле и съели, запивая моей же водкой. И еще говорили тосты. Гебек особо просил у бога всем такие же крепкие ноги, как у молодой волчицы.
На следующий же день разобрали по кусочкам все остальное мясо, как дорогое лекарство. Четверть туши забрали в райцентр, четверть – в Махачкалу. А те, кому мясо не досталось, говорили мне потом, что надо было повезти волка на Аяла-базар (известный рынок в Левашинском районе) и выгодно продать. Я же чуть было не зарекся ходить больше на волка, если бы не баран, что дали мне как премию за убитого на территории родного колхоза волка. Конечно, жаль всех этих ценных зубов, костей, мяса и особенно глаз серого разбойника, но ведь и баран чего-то стоит.
Теперь же вернемся к охоте в окрестностях села Дарада-Мурада. Сразу хочу сказать, что день второго января нового года совсем не подходил для охоты: была метель. В три часа пополудни подъезжаем мы на внедорожнике к вышеназванному селу. Ахмед появился перед нами в белом маскировочном костюме с ружьем в руках, как белорусский партизан перед немецким патрулем, и предложил, пока светло, поохотиться на зайца и фазана. «На волков охота будет ночью», — сказал он. Я знал, что зайца в такую погоду не выгонишь с лежки пушечным выстрелом, но перечить егерю не стал: два-три фазана на ужин нам бы никак не помешали. Очень скоро замерзли мои руки, и ружье я повесил за спину. Когда же выпорхнул из-под снега фазан, я не успел прицелиться и выстрелил вдогонку. Не попали в другого фазана и мои товарищи. И поехали мы домой к Ахмеду ужинать и погреться перед главной охотой. После сытного ужина – хинкала с мясом молодого буйвола и свежей домашней колбасой – честно говоря, мне уже не хотелось выслеживать волков по мерзлой степи.
Однако, как потемнело, мы вышли на охоту на двух машинах: на вездеходе и внедорожнике. Ахмед сказал, что две стаи волков в шесть и десять особей были замечены около отдаленных ферм, и его, как егеря, попросили помочь их ликвидировать. «Волков будем бить из-под фар, как самые настоящие браконьеры. В данном случае все способы хороши», — сказал Алибек. «За каждого убитого зверя по барану возьмем, — добавил в шутку Сулейман. — И волчье мясо на Аяла-базаре продадим». «Держите карман шире, — подумал я. — В такую метель не то что волк, даже шайтан в степь не выйдет». А Раджаб молчал, наверное, досадуя на то, что послушался нас и поехал на охоту на своем внедорожнике.
Мы долго колесили по степи, иногда проваливаясь в снег и ямки, но не заметили никакой живности: видимо, волков кто-то известил, что предстоит на них охота, и они перебрались в другой район. Поверьте, я даже обрадовался этому. После того как познакомился с синеглазой волчицей Акбара из романа Чингиза Айтматова «Плаха», я не совсем уверен, что смогу выстрелить в волка. И, наверное, мне уже время поставить точку на всякой охоте: пора замаливать грехи.
Написать этот рассказ побудила меня не сама охота, а то, что было после нее, когда мы ночью возвращались домой. Едем мы по грейдеру, весело беседуем и видим застрявшую в снежном сугробе снегоуборочную машину – «КамАЗ» с огромным ковшом. Он глубоко ушел в снег и буксовал, загородив нам дорогу. Раджабу показалось, что дорога справа от машины более ровная и без снега, и направил свой внедорожник туда… Мы ушли в снег так глубоко, что я невольно подумал: не вылезем отсюда за неделю.
Но мои молодые товарищи думали не так. Правда, снегоочиститель нам точно не помог бы: он сам окончательно завяз в огромном сугробе. Сулейман попросил у водителя «КамАЗа» лопату и начал выкапывать машину. Наконец, когда мы очистили дорогу от снега, проезжающая мимо машина потянула нас тросом. С большими усилиями мы вытащили машину и выехали на дорогу. Она скоро опять застряла в снегу. В ту ночь мы из-за снежных заносов застревали на грейдере не менее пяти раз. Нас вытаскивали совершенно посторонние люди. Мы тоже вытащили три-четыре машины. Одну даже повезли на тросе почти до села Алмало.
Я же хочу сказать большое человеческое спасибо группе мальчишек школьного возраста из селения Сафарали. Они, орудуя лопатой и толкая своими худыми и хрупкими плечами, при нас вытащили из снега не менее десяти машин. Неоднократно помогали и нам. И я очень жалею, что не познакомился с ними поближе с тем, чтобы написать о них более подробно, не ограничившись, как сейчас, одним абзацем.
Неудачная охота помогла мне убедиться в том, что у нас подрастает прекрасная молодежь. И это убеждение намного дороже любого удовольствия от охоты.
Гаджимурад Раджабов
