Мы давно хотели встретиться с президентом Дагестанского государственного университета народного хозяйства (ДГУНХ) Гамидом Бучаевым. Гамид Ахмедович – давний друг нашей редакции, эта дружба началась, когда «МД» возглавлял еще Гаджи Ахмедович Абашилов. Занятой человек, Г. А. Бучаев охотно нашел время для интервью.
В беседе приняли участие проректор по воспитательной работе, доцент Магомед Магомедов и проректор по учебной работе, доктор экономических наук, профессор Нурзият Казаватова.
«Быть «обещалкиным» не хочу»
— Гамид Ахмедович, наша встреча была назначена на 14.00, но, застряв в пробках, мы задержались почти на полчаса. В этой связи интересно ваше отношение к данному слову, пунктуальности, обязательности.
— Мы всегда стараемся сдержать слово, которое дали. Нам приходится на разные вопросы масштабного характера отвечать: могу или не могу, помогу или не помогу, сделаю или не сделаю. В частности, это вопросы о сохранении студента в стенах вуза (который что-то совершил), о его стипендии, выделении места в общежитии, успеваемости и т.д.
И это очень ответственные решения. К примеру, исключим мы студента-двоечника из университета. Допустим, выходца из какого-то горного района. Куда он пойдет здесь, в Махачкале? Вернется в родные края и скажет родителям, что не справился с учебой? Скорее всего, он туда не поедет. И это серьезная ситуация.
Бывает и иначе. Скажем, при поступлении школьника в один из наших 3 колледжей (при ДГУНХ). При зачислении не учитываются результаты ЕГЭ, абитуриент принимается по среднему баллу аттестата. В силу разных обстоятельств могут поступать слабые выпускники школ, могут поступать и сильные, устраивается конкурс между претендентами. Но мой принцип таков: всем желающим даем шанс учиться. Быть «обещалкиным» не хочу и не собираюсь.
— А сами вы с вашей богатой биографией, большим кругом общения много встречали людей, которые держат свое слово?
— Я работал заместителем министра торговли, председателем Дагсоюза, председателем Госснаба. Общался при этом с политическим руководством республики. Раньше я не сталкивался с тем, чтобы руководители что-то пообещали и не сделали. В последние годы это происходит очень часто. Обещают – и нарушают обещание уже на второй день.
Вот сейчас слушаю по ТВ выступления министров экономического блока федерального правительства, их невеселые оценки финансовой ситуации на фоне падения цен на нефть… И мы, наверное, и вы, и многие думают: мы же и так копейки получаем. А если еще больше сократят бюджет? И власти скажут, мол, затяните пояса.
Государство теряет нефтяные доходы, и куски, отрезаемые от общего пирога, уменьшаются. Я больше говорю о другом: когда человек дал обещание, может его выполнить, но… И когда я вижу подобное в людях, это вызывает у меня внутреннее неприятие. И сам стараюсь так не поступать.
«Живу не только университетом»
— Проходя по коридору вашего вуза, можно заметить фотогалерею с портретами известных людей. В том числе и с политическими деятелями федерального уровня. Вот эти встречи – с политиками, производственниками, предпринимателями – что вам дают? Вы находите с ними общий язык? Им есть что вам сказать? А вам – им?
— 90% людей из этой фотогалереи были у нас в гостях в вузе. И Евгений Примаков, и Владимир Жириновский, и Алла Пугачева, и другие известные люди – я это рассматриваю как внимание к нашему университету. И эти портреты вывесил в коридоре не для себя. А чтобы люди знали, кто был у нас в гостях, знакомился, интересовался жизнью вуза. Некоторые такие портреты имеются и на факультетах.
Что это мне дает? Я ведь живу не только университетом. Меня заботит и внутренняя ситуация, и международная обстановка. Помню, как в 1991 году распустили Компартию (Дагобком Компартии тогда возглавлял Муху Алиев) и из руководства республики на месте остался только председатель Правительства А. Мирзабеков. Он подписал 21.02.92 г. постановление об открытии и содержании нашего вуза (тогда – института) на средства бюджета. Руководители федерального правительства того времени (Гайдар, Черномырдин) поддержали этот вариант. Кстати, в России аналога такого регионального вуза больше не было. Существовал один в Якутии, его тоже потом закрыли.
Итак, они все подписали. А на фоне политических перемен в России здесь, в Дагестане, тоже начались брожения. Коммунистов отодвинули от власти.
Далее обострилась ситуация в Чечне. Меня к тому времени назначили ректором ДГУНХ – и «бросили». Не было выполнено постановление А. М. Мирзабекова о содержании нового вуза на бюджете. Только спустя почти 20 лет, в 2010 году, мои мучения привели к результатам – о том, чтобы государственный аккредитованный вуз получал финансирование для обеспечения студентов стипендиями и выдачи зарплаты преподавателям.
С тех пор мы на бюджетном финансировании. На договорной основе (то есть собирая плату со студентов за обучение) содержать университет сейчас очень сложно – ведь надо бюджетным студентам (5 тыс.) выдать стипендии и около тысячи сотрудникам зарплату.
Так мы строили наш университет. Решая вопросы с Правительством РФ, я подолгу пребывал в Москве, жил в гостиницах. Ходил к министрам, которые слушали и слышали меня. Я просил, говорил, что хочу дать молодым людям образование. Говорил, что дагестанцев надо просвещать. Просишь, просишь – кто-то помогал, кто-то – нет.
Все эти разговоры, что в Москве нужно взятку давать, чтобы решить любой вопрос… Ерунда всё это. Возможно, кто-то так и поступает. Но для меня это странно: я ничего не давал, мне нечего было дать! Чтобы давать, нужно было в самом вузе ввести систему взяток – за сдачу зачетов, экзаменов, за переходы студентов с курса на курс и т.д.
Не занимаясь такими вещами, я искал в Москве людей, которые мне так или иначе помогали. Помимо Примакова и Жириновского, назову еще покойного Гаджи Махачева. Он никогда не отказывал мне. В Москве ситуация такая, что даже будучи включенным в бюджет, получить средства непросто. Он помогал. Очень помогал Гаджимет Сафаралиев, Сергей Решульский.
А друзья, помогавшие мне, знали, что я не подведу их. Это же видно: кто как живет и чем дышит. Я как жил, так и продолжаю жить в секционной квартире. Меня это не смущает. Я человек немолодой, какая разница, откуда меня вынесут…
И когда при поддержке помогавших мне людей ходил по правительственным коридорам, там знали, что я прошу не для собственной роскоши. Прошу для вуза, для образования, для студентов.
К встрече с А. Пугачевой я подготовился, прочитал о ней многое в Интернете, довольно подробно изучил её биографию. И ей все рассказал. Она была удивлена и сфотографировались тогда. И осталась добрая память у нас о ней, надеюсь, и у неё о нас.
«Я в 29 лет возглавлял министерство»
— Гамид Ахмедович, вы открыли своего рода секрет, назвав развитие вуза «строительством империи». За несколько лет этот мини-округ превратился в строительную площадку. Корпус за корпусом появляются учебные здания, общежитие… И люди задаются вопросом: то ли Гамид Ахмедович клад нашел, то ли что еще… А вы раскрыли секрет.
— Я думаю: может, это для кого-то станет толчком к таким же действиям. Может, найдется еще один «дурак», который станет бегать по инстанциям из желания развить образование в Дагестане.
Я занимал в прошлом большие должности. Был самым молодым руководящим работником в России в своей сфере, в 29 лет возглавляя Госснаб Дагестана. Это в период, когда СССР возглавлял Брежнев. А потом в стране начались масштабного характера коррупционные процессы, и я не захотел работать в такой атмосфере. Ушел сам, перейдя в университет. 17 лет проработал там – с 1974 по 1991 гг.
СССР к тому времени распался. Меня советником пригласил к себе председатель Совета министров ДАССР А. Мирзабеков, я неплохо ориентировался в вопросах рыночной экономики, мне всё было там знакомо. И тут он «насел» на меня: открывай соответствующий вуз и обучай новым реалиям молодежь и т.д. Я долго отказывался, но потом согласился.
В республике тогда началась активная приватизация. А то и просто воровство. И не только в Махачкале. У меня был внутренний протест. И я думал: а что полезного можно сделать в новой системе? В предыдущей социалистической системе я много делал. Построил 400 объектов в республике: ЦУМ, «Детский мир» и др. В год землетрясения возглавлял Даггосснаб. Мы поехали в Москву решать вопрос о восстановлении разрушенных объектов республики. Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев и председатель Совмина СССР Косыгин подписали постановление об оказании помощи Дагестану. К постановлению готовилось приложение с перечислением объектов, запланированных для возведения. Я, пользуясь возможностью, разные объекты включил в это приложение — гостиницу «Ленинград», Русский драматический театр, множество других объектов, целые поселения, здание мединститута – это были мои идеи.
Я, вообще-то, не строитель. Но считаю: взялся делать – старайся.
Нашему вузу вначале выделили бывшее здание механического техникума на улице Батырая. Потом туда вселились банковские структуры. Далее Ельцин подписал постановление (этот документ шел через ныне покойных Гайдара, Немцова, Махарадзе) о передаче нашему вузу всех зданий райкомов, на тот момент уже упраздненной КПСС в Махачкале.
ДГУНХ поначалу расположился в здании бывшего Ленинского райкома партии. А здание Советского райкома партии передали ДГУ.
Я продолжал развивать наш учебный комплекс. Мы сейчас располагаемся в учебном кампусе на Атаева, 5, на 5 тысяч мест. Через дорогу, рядом – спальный кампус.
Когда я поднимал очередной корпус, мне говорили: «Гамид Ахмедович, хоть одно здание оставьте на балансе вуза». Нет, мы строили и передавали все 10 зданий на баланс Минимущества РД.
Но я сделал, как считал нужным, – создал, организовал новый университет. Не стал учреждать частный вуз.
«Вон из нашего университета!»
— Гамид Ахмедович, вузы по своему определению являются учебными заведениями со своей спецификой. У вас же проект (если вы не возражаете против этого слова) особый – учебно-социальный. У вас изначально была такая идея?
— В самом начале для себя твердо решил: в Дагестане одной из опаснейших проблем является взяточничество, я же никогда не позволял и не позволю себе брать взятки. Я видел сиротскую жизнь, оставшись без родителей с детства. Отец погиб на войне в 1943 г., и мать рано умерла.
Еще хочу отметить нашу команду. Вот сидящий с нами Магомед Гаджиевич, убеленный сединами, честнейший работник. Мы всегда стараемся брать на работу людей с такими же взглядами. Хотя это очень непросто. Ведь в окружающем мире распространено совсем другое. И это же не только в вузах. А в целом в обществе. И в этом обществе мы с большим трудом подбираем кадры. Так и другие сотрудники ДГУНХ.
Я бы еще отметил вот что. Людьми очень сильно движут материальные мотивы. Иметь больше вещей, не отстать от других… Богатством самоутверждаются в собственных глазах и в восприятии других. Очень опасная болезнь «вещизм», не все могут владеть собой. Воспитание разумных потребностей в человеке – это серьезная задача.
В этих условиях мы тщательно стараемся блюсти наши принципы — никакого комфорта взяточникам. Пусть он хоть доктор наук и профессор, но взяточник – вон из нашего университета!
Кадровый вопрос. Допустим, на руководящую должность в организацию назначается «не берущий» человек. И перед ним ставится задача, чтобы и он, подбирая свою команду, строго соблюдал этот принцип. Следует искать таких, «не берущих». А те, кто брали раньше, пусть меняются. И этот подход следует распространить на весь Дагестан. Власть, образование, медицина, суды, полиция, местная власть… Да вообще на всё.
А сделать это в отдельно взятом ДГУНХ очень непросто. Если мы трудоустраиваем преподавателя, который в других вузах привык брать взятки, – он и здесь пытается делать это. И нужно тщательно беречься этого. Ни в какой форме подобное недопустимо! Пресекать надо все на корню!
О социальных вопросах, об экономике я много думаю. Не просто думаю, делюсь своими мыслями с читателями. Пишу и издаю книги. На сегодня мною издано 97 книг. Вот уже и на английском языке есть шеститомник. Что делать, мало кто их читает.
Недавно слушал разные выступления на «Гайдаровских чтениях». Двадцать лет страна сидела на нефтяной игле. Экономику свели к тому, что продавали нефть и газ, а вырученные деньги раздавали в разных долях внутри страны. Реальное производство не развивали! Дошло до того, что многие предприятия не могут работать: украинский завод не поставляет нашим заводам необходимые детали, узлы. Все хозяйственные связи разорваны. Что, об импортозамещении нельзя было думать до всех этих кризисов? А где же власть, где политики? Я вот сейчас издал очередную книгу об этом «Что делать?».
(Окончание
в следующем номере).
Абаш АБАШИЛОВ,
Альберт МЕХТИХАНОВ
