Пленила своего будущего мужа бойцовскими навыками, узнала о беременности за два часа до боя, отправилась на сборы с семимесячным сыном – и все это о профессиональном бойце ММА Юлии Борисовой, родившейся в Киргизии, которая нынче тренируется в махачкалинской Академии ММА. В ближайшем будущем ей предстоит снова выйти на ринг. Имя следующей соперницы Юлия нам пока не назвала, зато рассказала, что в пору юности была настолько сурова, что могла дать в глаз за комплимент в свой адрес.
— Я росла девочкой активной, даже задиристой. Так что мои родители не удивились, когда я однажды встала перед ними и сказала, что хочу заниматься единоборствами. Мне было 10 лет.
— А задирой вы росли в кого: в мать или отца?
— Папа у меня спокойный, мягкий человек. А вот мама очень активная женщина. Она спортивный массажист, поэтому в спортивной жизни всегда со мной. На соревнованиях по единоборствам девочки иногда получают серьезные травмы, например, рассечение на пол-лица – их матери видят, чуть ли в обморок не падают. А моя в таких ситуациях и виду не показывала — чтобы я сама не зацикливалась на травме.
— Какими видами спорта вы занимались до того, как сосредоточились на ММА?
— Тхеквандо, кикбоксинг, вольная борьба. Мне было интересно осваивать новые бойцовские техники. Это закономерно, что в итоге я попала в смешанные единоборства.
— Сколько боев провели по правилам ММА?
— Если говорить об официальной статистике, то у меня три победы и два поражения. Вообще, спортом я занимаюсь уже лет двадцать, даже чуть больше, и за это время, конечно, провела массу поединков по правилам различных единоборств. Бывали такие случаи, когда у меня в неделю было по три-четыре турнира. Я, к примеру, ездила в Казахстан на какой-нибудь международный турнир, оттуда сразу на следующее соревнование, где доходила до финала, но принять участие в решающей схватке не могла, отдавала золото сопернице, потому что в другой стране начинались более важные соревнования и мне было нужно ехать туда.
— Расскажите об этих двух поражениях. Чему они вас научили?
— Оба боя я проиграла в Бразилии. Бразильянкам. Первая схватка была для меня очень важной в психологическом плане. Я получила серьезную травму уже в первом раунде – соперница попала мне в глаз, тот заплыл, и я ничего им не видела. Судьи хотели снять меня с поединка, но врач разрешил продолжить встречу, сообщив, что сетчатка не повреждена. Мне пришлось переломать себя психологически, чтобы покинуть свой угол с такой травмой и снова броситься на соперницу.
Не считаю, что проиграла тот бой. Все, кто видел эту схватку, говорили мне: «Юля, но как же так, победу должны были присудить тебе». Но я понимала, что еду в чужую страну сражаться с местной соперницей: в таких случаях нужно побеждать досрочно, чтобы судья не мог ни к чему придраться. После поединка я думала, всё: организация серьезная, проигрыши тут обычно не прощают, контракт со мной разорвут. Но подошел организатор и предложил еще более выгодный контракт.
Следующий бой состоялся в сентябре прошлого года. Вышла на ринг и буквально через пару минут поняла: я сильнее своей соперницы. Я лучше бросаю, сильнее бью. В один момент она перевела бой в партер, забежала мне за спину и начала бить по затылку (в ММА удары по затылку запрещены. – Ред.). Я ушла в глухую оборону, ожидая, что судья нас сейчас поднимет и сделает моей сопернице замечание. Он поднял, я встаю вся такая бодрая, и что бы вы думали… вижу, как рефери присуждает победу моей сопернице – дескать, она отправила меня в нокаут. Я даже не сразу поняла, что происходит. Как квалифицируют нокаут? Это невозможность продолжения поединка. Подбежала немецкая команда, начала подавать за меня апелляцию, но решение рефери уже не изменил.
— А почему именно немецкая?
— Они оказались рядом, и, видно, их возмутила такая несправедливость. В общем, было очень обидно потерпеть два поражения подряд. Да еще такие несправедливые. Спортсмены после такого не то чтобы ломаются, но такая ситуация может надолго выбить из колеи. К счастью, я уже в форме и готова снова выйти на ринг.
— Насколько мне известно, вы познакомились со своим мужем чуть ли не на ринге.
— Ну, почти. В 2007 году в Южной Корее проходил чемпионат мира по боям среди профессионалов. Я представляла Киргизию, Бага (Магомедбаг Агаев. – Ред.) — Россию. Так вышло, что люди из двух стран встретились в третьей и в итоге стали супругами. Я в те времена была не очень общительная, жесткая, услышав комплимент в свой адрес, и в глаз дать могла. Сейчас за такое поведение несколько стыдно.
Но Бага, даже имени моего не зная, ходил и всем говорил: «Это моя будущая жена». Он стал чемпионом мира в своей весовой категории, я — в своей, и мы разъехались. Я отправилась на Всемирные игры в Китай, он как-то раздобыл мой номер, позвонил и сказал: «Я приеду и заберу тебя, жить без тебя не могу». Вот приехал и забрал. На тот момент мы были знакомы, наверное, дня три-четыре.
— Всякий ли фингал можно скрыть косметикой?
— Нет, конечно. Был такой случай, я получила коленом по лбу, все лицо сразу расплылось. И вот идем мы с мужем. Он такой огромный дагестанец, я рядом с ним – маленькая девочка с большущим фингалом на пол-лица. Все прохожие смотрели на мужа с осуждением.
— Рождение детей надолго прервало вашу спортивную карьеру?
— Нет. Родился сын, и уже через семь месяцев муж отправил меня к моему тренеру в Киргизию, чтобы я быстрее восстанавливалась. Я уехала с ребенком, потому что не могла сына оставить. Не всякий мужчина пойдет на такой поступок. Он мог бы сказать: мол, сиди дома, воспитывая ребенка. И куда бы я делась? Но он знал, как важен для меня спорт.
— Ваш сын в 7 месяцев оказался на сборах, кажется, он обречен стать бойцом.
— Сын вырос в зале. Мы и на тренировки его берем, засыпает в зале, прямо на ковре, под звуки ударов. Дочка очень активная, тоже рвется в зал, но я не хочу, чтобы она занималась единоборствами. Хватит одной женщины-бойца семье. Когда придет время, я, разумеется, дам ей право выбора. Это очень важно: поддерживать своего ребенка.
Мама мне очень помогала. В детстве я ходила на плавание, вставала в пять утра, мама приезжала за мной после тренировки, забирала одежду, оттуда я направлялась в музыкальное училище, потом – в цирковую группу, а оттуда — на основные тренировки. И она всегда была рядом. Привозила мне новую одежду, подкармливала. Если бы не она, я бы не справилась. Хочу быть для своих детей такой же матерью.
— Был такой момент, когда вам хотелось бросить бои?
— В 2004 году я порвала связки на коленях. Врач после операции сказал: «Будешь ровно ходить, не хромая, — радуйся жизни, никаких больше боев». И тогда у меня екнуло: неужели это все? Мама помогла мне восстановиться, прошло где-то полгода, и я принесла доктору пригласительный билет на турнир с моим участием. Врач закричал: «Сумасшедшая! Я не приду смотреть твои бои». Но, конечно же, пришел и поддержал.
— Имя новой соперницы уже известно?
— Переговоры ведутся, но пока контракт не подписан, я не могу назвать имени. Процесс переговоров всегда очень сложный. В таких случаях я успокаиваюсь, только когда выхожу на ринг. Был такой момент на турнире в Хабаровске, за два часа до боя я узнала, что беременна. Муж, конечно, обрадовался, говорит: «Всё, не выступай». Но я попросила его: «Можно, я, как Дюймовочка, которая в последний раз взглянула на солнце, а потом отправилась в нору к Кроту, подерусь и уйду в декрет?» Он разрешил. Бой был очень тяжелым, но завершился успешно.
— Имя соперницы пока назвать не можете, а место проведения боя?
— С этим тоже пока нет определенности.
— Хотелось бы выступить дома или на выезде? Спрашиваю потому, что для некоторых спортсменов родные стены – не столько поддержка, сколько дополнительная ответственность.
— Мне родные стены помогают. Был такой момент, я еще жила в Киргизии. Мы поехали в Казахстан, там проходил международный турнир, и в финале я встретилась с местной спортсменкой. И вдруг зрители начинают скандировать: «Юля, Юля!» Я так воодушевилась, что отправила соперницу в нокаут. Подумала, обзавелась тут болельщиками. А потом выяснилось, что мою соперницу тоже звали Юлей.
Руслан БАКИДОВ
