История пятикратного чемпиона мира по футболу ампутантов
Тимура Алиева иногда спрашивают его друзья: «Сейчас проснешься — а у тебя две ноги. Что будешь делать?» А он в шутку отвечает: «Побегу в больницу и тут же ее удалю. Я ж большую часть жизни провел на одной ноге! К чему мне вторая, от нее ж, наверное, одни хлопоты». И сам же смеется. Поскольку уже давно понял, что трагедия, произошедшая в начале 90-х, могла привести к гораздо худшим последствиям. Тимуру было всего 15 лет, вместе с друзьями он подрабатывал в одном кооперативе. Как-то раз их не дождалась вахта и ребятам пришлось добираться до дома пешком…
«Терпи, братишка»
— Проходим возле железной дороги, видим, стоит грузовой поезд, готовится к отправке. Говорю друзьям: «Вот же наше такси!» Наш план был зацепиться за вагон, доехать до автовокзала, а оттуда уже добраться до дома на автобусе. Как видите, план не сработал. Поезд слишком быстро набрал скорость, я схватился за ручку вагона, но, когда попытался запрыгнуть, поток воздуха затянул меня вниз. Левая нога сразу угодила под колесо, правую успел спасти. Друзья оттащили меня от путей, все растерянные, плачут: «Что мы родителям скажем». Подбежали железнодорожники, перевязали мне ногу — ее полностью не отрезало, и на тот момент мне и в голову не приходило, что я могу с ней расстаться. Недалеко был автомобильный переезд. Правда, далеко не сразу удалось поймать попутку. Водители отказывались везти нас в больницу — не хотели перепачкать свои машины кровью. Наконец, затормозила «Нива». Водитель до упора жал на газ, проезжал на красный и все повторял: «Терпи, братишка!» А я от потери крови был уже такой слабый, что даже собственного голоса не слышал. Отвезли меня в центральную больницу. Хорошо, что там не отказали принять. В те времена спокойно могли сказать: «Мест нет, везите в другую». А я бы уже не вытянул. Отключился я только на операционном столе. Прихожу в себя, мама за руку держит. Первые слова: «Нога на месте?» Мама ответила: «Все в порядке, не волнуйся». Я то вырубался, то приходил в сознание. В один момент приподнимаю одеяло — нет ноги. Мне не сразу пришло понимание, что могло быть гораздо хуже. А тогда дурные мысли в голову лезли: «Лучше бы меня вообще под поездом на куски порезало!» Много ли мудрости можно ждать от пятнадцатилетнего пацана, который потерял ногу? Что любопытно — страха перед поездами у меня не появилось. Мне кажется, если бы горело, если бы очень сильно куда-то спешил, я бы и сейчас на костылях на поезд запрыгнул (смеется).
Такое себе карате
До травмы я занимался борьбой и ставил перед собой большие цели. Когда понял, что из-за потери ноги продолжить не смогу, разрыдался, хотя никогда плаксой не был. Когда я выписался из больницы и более-менее окреп, старший брат позвонил в протезную и поинтересовался, есть ли в Дагестане какие-нибудь виды спорта для одноногих. Ему сказали: «Есть карате, приходите в субботу». Я ложился спать и не мог понять, как с одной ногой можно стать каратистом. Но обрадовался, что буду заниматься единоборством. Настала суббота, приходим с братом по указанному адресу: а там пираты сидят! Одноногие взрослые мужики, у одного еще и глаза не было. Мне аж страшно стало, я-то молодой пацан. И там я узнал, что нет никакого карате — нас с братом заманили в секцию футбола. Я стал на них наезжать: «Обманщики! Зачем мне этот ваш футбол нужен?» Я у себя в голове к субботе уже чемпионом мира по карате успел стать! Мне отвечают: «А ты позанимайся немного, вдруг понравится».
Понравилось далеко не сразу. Стал втягиваться только, когда начали выезжать на соревнования. Я поставил перед собой цель — достигнуть самых больших высот, какие только возможно в этом виде спорта. Как итог: 10 раз играл в финалах чемпионатов мира и в пяти из них побеждал. А я ведь ни разу не прирожденный футболист. Но я всегда был пахарем и бойцом. А иметь дух нужно даже в шахматах. Спортсмен может быть виртуозом, но начни играть с ним жестко, и он растеряется, если в нем нет душка. С этим в российской сборной были проблемы. Супертехничные игроки, но на момент первого зарубежного выезда не были готовы играть кость в кость. Во внутреннем чемпионате судьи не позволяли играть жестко, а на международных — настоящие гладиаторские игры начинались. Вот ребята и растерялись. Приходилось приводить их в себя: «Эй, мужики, против вас не инопланетяне играют, такие же люди. А вы побелели от страха. Чтобы через пять минут наш соперник белым от страха стал!» Помогало!
Страшная сила
Один из самых запоминающихся чемпионатов мира — дебютный, в Англии, в 98-м году. Я был еще молодым и сидел на скамейке запасных. Но в игре с Бразилией один из наших игроков «потерялся»: совсем игра не шла. Ко мне подходит наш тренер, показывает на бразильца (а там не человек, целый шкаф) и говорит: «Ты должен его выключить. Получится — обыграем бразильцев». Я отвечаю: «Задача понятна». Ох и рубка же у нас с ним была. Как только я вышел на поле и к нему прицепился, бразилец заехал мне под дых со всей дури. Хотел, чтобы у меня мандраж начался. А я как заехал ему в ответ! На всех участках поля, дышать ему не давал. В общем, разгромили мы бразильцев. Дошли до финала, а там и Узбекистан порвали 7:1. Мы долгие годы были главной силой на чемпионатах мира. Раньше мундиаль проводился каждый год, потом стали чередовать: год мир, год — Европа, а с 2018-го главные соревнования планеты проводятся раз в четыре года. Последним золотым чемпионатом мира для нас стал турнир в Мексике в 2014 году. В 2018-м мы обидно проиграли в четвертьфинале туркам и заняли только пятое место. А в 2022-м выехать уже не смогли из-за санкций. Когда вернемся — непонятно. Сейчас мне почти полтинник, и я до сих пор игрок основной национальной сборной. На клубном уровне до 94 года играл за дагестанскую команду, потом перешел за Осетию, поскольку наша команда на время распалась. Только в прошлом году вернулся в дагестанский клуб — хочу поделиться своим опытом с новыми игроками. К сожалению, у нас все та же проблема, что и в начале 90-х, когда я впервые вышел на поле. В команде нет зарплат. У нас есть ребята, которые хотят заниматься футболом. Я вижу: у них глаза горят. Но как слышат, что нет денег — огонь гаснет. А ведь футбол — шикарный спорт для ампутантов. Он все группы мышц развивает: начиная с ноги, заканчивая шеей. Если бы у нас появились спонсоры, которые смогли бы обеспечить игрокам хоть какой-то минимум — да хотя бы смешные 15 000 в месяц — уверен, мы бы очень быстро сколотили команду, которая начала бы всех рвать на клубном уровне. Скоро наш вид спорта обязательно включат в программу паралимпийских игр. И если бы появился меценат, который нам бы оказывал минимальную финансовую помощь, то в ближайшем будущем у нас и паралимпийские чемпионы бы появились. Еще один вопрос: это официальная система сборов перед стартом крупных соревнований. Чтобы мы могли отправлять письма на места работы наших игроков с просьбой отпустить их на время сборов с сохранением зарплаты. Решим эти два вопроса, добьемся большого прогресса. Не решим — упустим возможность развития прекрасного зрелищного вида спорта. Что касается меня, я-то уж точно футбол не оставлю. Зачахну без него. Так что в ближайшие годы, если будет на то воля Всевышнего, продолжу носиться по полю с мячом.
Руслан Бакидов
