Должно ли количество влиять на качество
На пресс-конференции по итогам работы минобрнауки Дагестана за 2025 год глава министерства Яхья Бучаев признал проигрыш ведомства и учреждений образования в идеологической борьбе за умы школьников. Он заявил о росте радикализации подростков, объяснив это влиянием соцсетей и ценностей «других обществ». Странно, учитывая траты на создание центров патриотического воспитания, увеличение патриотических мероприятий в школах, появление в расписании «Уроков и важном» и других новых предметов, направленных на воспитание.
Перед системой образования, заявил на пресс-конференции глава минобрнауки Дагестана Яхья Бучаев, стоят вызовы радикализации учащихся. Для учащихся старшей школы «ценности нашей страны не важны, они второстепенны, третьестепенны, для них важны ценности других обществ». По словам министра, он объездил много стран и пришел к выводу о том, что «ни одна страна не дала реальной свободы для вероисповедания, как наша».
«Разве у нас есть повод для радикализации населения? Нет. А если у нас растет количество детей (радикализирующихся. — Ред.), значит — мы проигрываем», — подчеркнул Бучаев.
Цифры, которые позволили бы увидеть разницу в росте радикализации по годам, озвучены не были.
Упрекнуть минобрнауки Дагестана в отсутствии воспитательной работы, несмотря на заявление о росте радикализации учащихся, нельзя. Информационные ресурсы самого министерства, школ и других образовательных организаций ежедневно пестрят новостями о проведении мероприятий, направленных на привитие патриотизма и высоких морально-нравственных ценностей.
Увеличились финансовые вливания в «исправление» молодежи и направление ее по пути декларируемых государством традиционных ценностей. Только для строительства и оснащения молодежных военно-патриотических центров из республиканского бюджета выделяются миллионы и сотни миллионов рублей.
Фото: пресс-служба минобрнауки Дагестана
По результатам опроса
Вероятно, вывод минобрнауки о растущей радикализации основан в том числе или в основном на результатах социологического исследования по выявлению психологических причин формирования экстремистского поведения. Оно было проведено в минувшем году среди школьников 8–11 классов, студентов средних специальных учебных заведений и педагогов в целях «устранения условий, способствующих радикализации среди обучающихся и педагогов образовательных организаций».
Вошедшие в исследование 60 вопросов были направлены в Минпросвещения России для научной экспертизы и для сведения направлены в АТК Дагестана и Рособрнадзор.
В исследовании участвовали 98 тыс. человек, включая 19 тыс. преподавателей, что составляет 31% от общего числа педагогов в республике (62 тыс.). Участвовали 79 тыс. обучающихся, что равно 39% от общего числа учащихся 8–11 классов и студентов колледжей (всего 206 обучающихся).
По итогам исследований Дагестанский институт развития образования (ДИРО) разработал программу адресной работы с обучающимися и педагогами, проявившими «повышенный и высокий риск проявления экстремистского настроения». С респондентами, вошедшими в группу риска, с участием МВД Дагестана проводится разъяснительная работа о «недопустимости распространения радикальных религиозных и иных деструктивных идей в образовательные организации».
Ответы на вопросы этого исследования, напрашивается вывод, объясняют слова министра о том, что учащимся старшей школы «ценности нашей страны не важны». Министерство в своем отчете не поделилось еще одной группой цифр — количеством учащихся и педагогов, попавших в группу риска. Это облегчило бы для нас понимание масштабов радикализации.
В движении
В январе этого года минобрнауки Дагестана в официальном письме напомнило образовательным учреждениям об активизации в республике иностранных вербовщиков, которые через соцсети «обманом и угрозами заставляют дагестанцев, часто подростков, совершать преступления». Случаев вербовки подростков, констатировал минобр, становится все больше. В связи с этим министерство рекомендовало проводить превентивные мероприятия, чтобы подростки не шли на поводу у этих людей.
По мнению руководства минобра республики, панацеей от деструктивного поведения подростков может стать 100%-е вовлечение старшеклассников в детско-юношеское общественное движение «Юнармия», общественно-государственное движение детей и молодежи «Движение первых» и другие объединения. «Армии» дагестанских воспитателей, учителей, подчеркнул он, нужно достучаться до всех 486,5 тыс. школьников.
«В этой грязи, в этих избиениях, в этих драках и деструктивах, — убежден министр, — никогда ни одного юнармейца и участника «Движения первых» не было».
Сейчас «Юнармия» в республике насчитывает 42 тыс. участников. Бучаев говорит, что эту цифру необходимо довести до 200 тыс. (количество учащихся старшей школы. – Прим. ред.). При этом, по скромному мнению автора, нельзя сказать, что в плане привлечения детей в это движение Дагестан терпит неудачу, так как по итогам 2024 года в его рядах было 35 тыс. детей.
Первичные отделения «Движения первых» и Советы первых на сегодняшний день функционируют во всех школах республики. В 2024 году, согласно данным минобрнауки, количество охваченных движением школ составляло 1295.
«Вот это люди, которые на правильном пути воспитания стоят, а мы проигрываем, потому что пока не можем большинство детей такими сделать», — отметил глава минобрнауки республики во время пресс-конференции.
В феврале этого года по совместному приказу минобрнауки Дагестана и Каспийской флотилии ВМФ в школах Махачкалы и Каспийска открылись агитационно-пропагандистские бригады флотилии. В документе поясняется, что они формируются в целях патриотического воспитания, создания условий для «моральной, психологической и физической готовности к защите Отечества». Это очередная попытка властей повлиять на умы молодежи.
Центры в ответ на вызовы
Кроме того, последние годы ознаменованы созданием различных молодежных военно-патриотических центров, цель которых устранение так называемого деструктива в молодежной среде. Из нового — в Махачкале начнут строить региональный военно-патриотический центр «Юнармия» стоимостью 416,6 млн рублей. Деньги будут выделены из бюджета Дагестана.
Параллельно в этом году будут строить центр военно-патриотического воспитания молодежи «Авангард» за 1,5 млрд рублей. Тоже за счет республиканского бюджета. Он появится на Каспийском побережье в поселке Зеленоморск. Завершить строительство «Авангарда» подрядчик должен в декабре 2027 года.
«Мы получим прекрасный центр, где на очень высоком уровне будут проходить пятидневные, двухнедельные смены по допризывной подготовке наших мальчиков и, по желанию, девочек», — отметил Бучаев.
Шесть центров под названием «Авангард», но маленьких масштабов, в республике уже есть. Они функционируют на базе учебных заведений. В них, как следует из данных министерства, прошли обучение 28 тыс. школьников и студентов средних специальных учебных заведений.
Кроме того, по линии минмолодежи Дагестана неподалеку от села Эндирей на базе лагеря «Радуга» появится Патриотический молодежный центр. Лагерь находится в заброшенном состоянии, его будут реконструировать.
Появление подобных центров минобр называет знаковым событием, обусловленным «вызовами сегодняшнего дня».
Сюда же можно добавить успехи минобрнауки Дагестана в плане охвата детей дополнительным образованием. По состоянию на 31 декабря 2025 года охват составил 67,46% при плановом показателе Минпросвещения России на этот период — 62,46%.
Во всех школах, как указано в отчетах, созданы школьные спортивные клубы, в 1370 школах — театральные кружки, в 1302 школах образовались школьные футбольные лиги. В Дагестане, написано в документе, в настоящее время реализуется 14 814 дополнительных общеобразовательных программ. Более 50% реализуется в сельской местности.
Фото: пресс-служба минобрнауки Дагестана
Рост при росте
Откровения Бучаева о радикализации спровоцировал вопрос журналиста Зиявутдина Гаджиахмедова из «РИА Новости». Он попросил министра дать оценку работе школ с трудными подростками, так как «в последнее время все чаще в соцсетях разлетались истории с массовыми драками, жестокостью со стороны подростков». Понятно, добавил журналист, что это было всегда, «просто сейчас — время соцсетей, быстро разлетается это все».
«Я оцениваю текущую работу как неудовлетворительную и недостаточную. Оценка, которую я ставлю себе и коллегам, – неудовлетворительная. Мы много что делаем, но результата пока не видим», — признался Бучаев.
Он не согласился с Гаджиахмедовым в том, что подростки всегда проявляли жестокость.
«В мою молодость, — заявил министр, — не было такого жестокого, нечеловеческого отношения детей друг к другу».
Мы не сомневаемся в чистоте совести и воспитанности участников «Юнармии» и «Движения первых» и верим словам Бучаева о том, что эти дети не участвуют в деструктивах. Мы видим рост количества участников этих движений, рост количества патриотических мероприятий, центров патриотического воспитания и учащихся, которые прошли в них обучение… Видим в отчетах и слышим на официальных мероприятиях. Но параллельно минобр заявляет о росте радикализации и жестокости. Поэтому хочется услышать от чиновников от образования, какие еще факторы, помимо социальных сетей, вербовки через соцсети, влияют на рост жестокости и радикализации.
Наше издание готово выслушать мнения экспертов относительно других причин радикализации, если они имеются. Также нам интересно экспертное мнение о том, почему в условиях увеличивающегося объема воспитательной работы растет и радикализация, есть ли в этой работе какие-то дефекты и кто еще должен поставить себе неуд.
По мнению «Молодежки», существенное влияние на снижение девиантного поведения среди подростков могло бы оказать усиление школ психологами. В материале «Психологическое сопровождение» в 2024 году мы писали о том, что Дагестан испытывает дефицит в педагогах-психологах.
На март 2024 года, по данным ДИРО, в республике насчитывалось 1150 педагогов-психологов. Число вакантных должностей в школах на тот момент, опять же по данным ДИРО, составляло 55, а в ссузах недостатка в психологах не было. Цифра 55 нас сильно смутила, так как наши собеседники утверждали, что в сельских школах педагогов-психологов почти нет.
«У психолога обязанностей — непочатый край. Но, к сожалению, работа малооплачиваемая. Любая статистика вам скажет, что во всех школах не хватает специалистов, не только педагогов-психологов, но и специалистов по другим направлениям. Почему их не хватает? Потому что они из школы бегут как тараканы. В школе тяжело работать, работа неоплачиваемая, никакими социальными гарантиями не облагаемая, поэтому, конечно, наблюдается дефицит хороших специалистов», — говорила руководитель Центра воспитания, психологии и педагогики ДИРО Гульжан Тажудинова.
Амина Магомедова
