Что делает одни общества развитыми, а другие отсталыми? Я пришел к выводу, что преемственность. Когда опыт, накопленный одним поколением, передается следующему, а оно его дополняет и передает дальше. И так из поколения в поколение. На мой взгляд, самое ценное в этом опыте — ошибки. С этой мыслью перекликается фраза, которую наш уважаемый аксакал Сулайман Уладиев произнес в прошлогоднем интервью журналисту Зауру Газиеву: «У меня надо учиться не тому, как надо жить, а тому, как не надо жить, и я многому могу в этом отношении научить».
Столица Албании — Тирана
Хотите как в Албании?
В постсоветский период в Дагестане было допущено столько ошибок, что можно учебник написать. Взять хотя бы Махачкалу. Недавние события показали, что бывает, если десятилетиями хаотично застраивать город вплоть до русел рек и не развивать инфраструктуру ЖКХ по мере роста населения. Большой вопрос, как теперь это все исправить. В мире есть города, которые тоже прошли через эти проблемы, а тамошние хакимы придумали способы их решения. Например, есть такая страна Албания, которая сопоставима с Дагестаном. У них тоже почти 3 миллиона человек. И там, и тут горы. Они тоже вышли из соцлагеря. Про их крутой нрав европейцы говорят: если человек хвастается тем, что сидел в тюрьме, то перед вами албанец. К тому же почти половина албанцев — мусульмане. У них тоже был обычай кровной мести. Их города тоже пережили так называемую ложную урбанизацию — бурный рост городского населения, при котором количество рабочих мест не увеличивается, а городская культурно-экономическая среда не может включить в себя новых граждан. В итоге происходит перенос сельского образа жизни в городскую среду.
Столица этой страны Тирана, где, как и в Махачкале, по факту живет миллион человек, страдает от тех же проблем: строительный хаос, отсутствие парковок, захламленность мусором, бешеная нагрузка на канализацию. Албанские застройщики точно так же самовольно добавляли этажи сверх проекта, а также использовали некачественные бетон и арматуру в погоне за выгодой. Код сейсмического проектирования в Албании не обновлялся десятилетиями. Здания, построенные с нарушениями, легализовывались через коррупционные схемы. Более того, в Албании воплотился наш главный страх. В 2019 году там произошло землетрясение, в результате которого рухнули те самые новострои. Погибли свыше полсотни человек. Это был страшный урок, ставший личным вызовом для лидера страны Эди Рамы. Под завалами многоквартирного дома вместе со всей своей семьей погибла невеста его сына. С тех пор прошло семь лет, и для наших хакимов было бы очень полезно ознакомиться с решениями, которые применили албанцы для расчистки авгиевых конюшен урбанистического хаоса. Это если мы ставим себе задачу исправить последствия ошибок, которые были допущены в Махачкале за последние три десятка лет. И, конечно, при условии, что эта цель является достижимой.
Кизилюрт с высоты птичьего полета
Махачкализация Кизилюрта
Однако есть задача, абсолютно достижимая уже здесь и сейчас. Это не дать другим дагестанским городам и крупным поселкам повторить ошибки Махачкалы. А «махачкализация» идет полным ходом, и я вижу это на примере родного Кизилюрта. Долгое время я приводил этот город как контраргумент тем, кто ведет эти легкомысленные разговоры о том, что Махачкалу испортили «спустившиеся с гор». Дело в том, что порядка 80% кизилюртовцев — это выходцы из горных районов, в основном аварских. До недавних пор в городе не было даже намека на этот хапур-чапур, который есть в Махачкале. Каким Кизилюрт построили в последние десятилетия советской власти, таким он и оставался до наших дней. И дворы были целы, и вдоль дорог никто ничего не строил, а последняя многоэтажка была возведена, наверное, в конце 80-х. Строительного беспредела здесь не было даже в лихие 90-е. Отчасти это объяснялось тем, что местные воротилы, которые могли позволить себе заняться строительным бизнесом, не нуждались в этом. Их потребность в росте благосостояния с лихвой удовлетворяли местные щебеночные карьеры.
И вот где-то 10–15 лет назад я начал замечать, что в городе стали строить многоэтажки. Но если тогда эти безликие блоки, как будто бы в соответствии с окном Овертона, строили на окраинах, то во время последней поездки в город на Ураза-байрам я насчитал уже в центре города три достроенные многоэтажки и одно строящееся здание, напоминающее многоквартирный дом. Причем все сделано по махачкалинскому сценарию. В одном месте здание впихнули во дворе, в другом — втиснули между домами, в третьем — построили в зеленой зоне, которая идеально подходила для сквера. Перед одними окнами теперь стоит канализационная станция со всеми вытекающими, перед другими — вышка сотовой связи. И еще пример. Долгое время между городом и пригородным поселком Комсомольское, именуемым в народе Совхоз, был пустырь. При желании на его месте можно было бы спроектировать аккуратный микрорайон со стройными рядами многоэтажек, с зелеными зонами и современной инфраструктурой ЖКХ. Увы, там сейчас строятся каменные джунгли. Очень напоминает хаотичные массивы в сторону моря от проспекта Насрутдинова в Махачкале. И другое. Когда-то между Кизилюртом и федеральной трассой «Кавказ» были гигантские луковые поля. В конце нулевых они стали застраиваться частными домами. В народе эту территорию называют «нижнечирюртовские планы». Сегодня она застроена так, что выглядит как полноценный поселок. К счастью, пока без многоэтажек. Остается надеяться, что эти пустоты, которые там еще есть, будут использованы под общественные пространства. Иначе будет очень жаль, если такая гигантская территория будет испещрена частными домами без общественных пространств, где местные жители могли бы проводить досуг.
Недавно я делал интервью со знатоком истории Махачкалы Кайравом Кагермановым. Я спрашивал его, помнит ли он время, когда в столице было еще не поздно все исправить, откатить назад. В Кизилюрте сейчас именно такой момент. Население города будет расти, а с ним и спрос на жилье. Застройщики неизбежно будут удовлетворять этот спрос. Еще не поздно направить этот процесс в правильное русло. Чтобы окна дома напротив в твои окна не смотрели, чтобы парковка машины на ночь не превращалась в квест, чтобы с ребенком в коляске по району можно было погулять без препятствий, чтобы без света не приходилось сидеть часами, чтобы чистая вода из-под крана шла (ведь канал им. Октябрьской революции в Кизилюрте начинается). К тому же тогда и застройщики заработают себе на Li L7, и к чиновникам не придут с вопросами люди в погонах.
«Суд Шамиля», рисунок Евгения Лансере, нач. ХХ века
Полезные адаты
Тем, кто говорит, что этот хаос у нас на генетическом уровне, оставлю обратный пример из истории. Выдающийся общественно-политический деятель из аула Урахи Гаджи-Мурад Амиров однажды в юности стал свидетелем тяжбы между односельчанами из-за самовольной постройки. Он описал этот случай в своей знаменитой работе «Среди горцев Северного Кавказа», вышедшей в 1873 году:
Наиб выслушал жалобу одного горца на сельское начальство за то, что последнее несправедливо решило его дело с джамаатом одного квартала в ауле. Дело это состояло в следующем.
В начале текущего года горец начал перестраивать свой дом. Между прочим, он хотел прибавить к нему один этаж. Но квартальный джамаат (в отличие от аульного джамаата) не позволил ему сделать это.
«Дом Султан-Махмуда (так зовут хозяина дома) находится на той улице, по которой зимою гоняют рогатый скот на водопой к речке», — ответил один из судей на вопрос наиба. «На этом основано решение суда в пользу джамаата. Если построить дом в два этажа, то он закроет собою часть улицы от солнечных лучей. Поэтому вода тающего снега, которая протекает по улице, будет замерзать на этом месте. Следовательно, из этого выходит, что скоту трудно будет миновать его, не подвергаясь опасности упасть и даже убиться. Вот почему, — прибавил судья, обращаясь к наибу, — мы решили дело в пользу квартального джамаата».
«Да ведь место, на котором строится дом, составляет собственность Султан-Махмуда, — возразил наиб. — Он может строить на этой земле, что ему угодно, как на своей полной собственности».
«Наиб, твоя голова да будет здорова! — возразил в свою очередь судья. — У вас в России, может быть, существует такой закон. Но по нашим адатам не всегда и не всякий может пользоваться своею собственностью так, как ему угодно. Спору нет, когда это пользование не приносит вреда другому. Например, у нас обыкновенно после сбора хлеба выжигают поля, чтобы истребить остатки соломы. Положим, один уже очистил свое поле от посевов, между тем как другие еще нет. Так неужели он имеет право зажечь свое поле, которое находится среди чужих и от которого пламя может распространиться на чужие поля, и таким образом истребить их добро?»
Жалоба Султан-Махмуда была отвергнута.
Шамиль Ибрагимов
